Он начал тренироваться ежедневно на каждой стоянке, что сказалось на его силе и выносливости, и медитировать, что сказалось на расширении его сверхспособностей.

Как он понял экспериментально, ему не нужны шаманские камлания. Мысленная концентрация на внутренних вибрациях приводила организм в то, или иное состояние. Санька никогда не занимался йогой, или буддийскими практиками, но читал про них в популярных средствах массовой информации. Он знал про «чакры» и потоки энергий.

Его не замутнённое сознание ребёнка и не отягощённая негативной энергией оболочка, позволили заглянуть не только в себя, но и дальше вглубь. И это оказалось ещё более интересно. Он понял, что именно там, а не вне, существует весь «окружающий» его мир. Ну, не сам мир, конечно, а его энергетическая сущность.

Как это получается, он не понимал. Казалось, что должно было быть наоборот. Это он находился в окружающем мире, и поэтому его сущность должна была находиться внутри мировой сущности. Но было иначе. Вся энергия мира существовала у него внутри.

Санька читал про ноосферу и полагал, что она находится где-то наверху вокруг земли, или даже вокруг солнечной системы, но она оказалась внутри Саньки.

* * *

Поезд после Липецка ускорился. Там оставили на поселении почти всех вызволенных из полона, скоро соорудив им жильё, а так же снабдив холодным оружием и луками. Стоянки сократили, наделали волокуш, поместив на каждую лошадку по два ездока, и к середине декабря авангард отряда, возглавляемый Адашевым, был в Рязани.

Рязань встретила шумно и радостно, едва вместив первую тысячу всадников. Однако Адашев торопился. Не сумев отказать гостеприимному епископу Ионе Второму, фактически управлявшему бывшим Рязанским княжеством в отсутствии наместника и воеводы, Адашев и семейство Мокшан отдыхали от трудной дороги аж «целых» три дня. А на четвертый уже неслись параллельно наезженному тракту на буерах, пугая не только встречные, но и попутные торговые караваны.

Буера на широких лыжах стояли высоко и уверенно и справлялись с заснеженными просторами играючи. Штиля не было, но и сильных метелей тоже, потому до Москвы-реки докатились за три светлых дня. Часть пути тракт шёл по суше, срезая Окские загогулины, часть по льду.

Царь Иван Четвёртый находился в Коломне.

Адашев не удивился, так как, знал, а Санька офигел, живого царя увидев.

До этой встречи, Санька не до конца ощущал, что он перенёсся в прошлое. Лес, он во все времена одинаков. Что в прошлом его рубят, что в будущем. Увидел он, как зачищена земля не только ближе к Рязани, но и к любому населённому пункту. Где человек, там возникает пустошь. Живя в лесу Санька не чувствовал, как говориться, разницу.