— Значит вы, Государь не против…
— Я, как Государь и Император «ЗА». Но я хочу, чтобы вы понимали, что ваш «Священный Союз» или «Добровольная охрана» или «Священная Дружина» в таком виде, как вы его задумали, существовать не может.
— Что вы имеете в виду, Ваше… простите, Государь.
В этот день меня Михаил Николаевич не раз и не два ставил в весьма двусмысленное положение. Я оценивал его как солдафона. Даже когда он стал во главе Государственного совета, мое мнение не переменилось: сия должность воспринималась как некая синекура, но, вот оно как оказалось — я видел пред собою руководителя государством, который имеет четкий план действий и старается его воплотить в жизнь.
— Во-первых, деятельность Союза не может быть не под моим личным контролем — это опасно, не для меня, для всего государства. Некоторые меры, которые мне придется принимать, могут не понравиться лидерам Союза. Что помешает им решить, что они лучше знают, что нужно державе? Так что между вашей организацией и мною будет связующее звено — это вы, и только вы, Илларион Иванович.
— Государь, я постараюсь оправдать столь высокое доверие…
Только начал, но был немедленно прерван:
— Во-вторых, вам необходимо усилить конспирацию. Я бы советовал вам разбить организацию на два крыла — политическое крыло будет заниматься пропагандой идей монархизма, впрочем, это разговор не сегодняшнего дня. Боевая организация должна быть максимально законспирирована. Максимально! И так же эффективна, как боевики народовольцев, да еще и получше их. Запомните: у вас три цели: терроризм, коррупция, чиновничий произвол. Помощь со стороны силовых органов вам будет гарантировано, тем более что новый министр внутренних дел будет как раз из ваших…
Вот тут я совершенно остолбенел: Государь не только говорил о своих знаниях нашей только-только возникшей организации, но даже выказывал нам кредит доверия! Это дорогого стоило!
— В-третьих, старайтесь меньше в организации, даже легальном крыле держать болтунов и идеологов, такие способны заговорить самое полезное дело. И еще — ни одного члена семьи Романовых быть в ней не должно! Ни одного! Мы не должны иметь к Союзу никакого отношения. Формально.
— Думаю, сие повеление ваше, Государь, будет выполнено в самом обязательном порядке.
— Вот и ладненько. А теперь несколько личных просьб, Илларион Иванович. Овсянников. Если его привлечь по старым делам — общественность взвоет, его же оправдали и не раз, и не два. Даже из ссылки он умудряется гадить. Нет, не мне, государству Российскому. Ничего кроме совей выгоды не видит. Такое не лечится. И еще. Подберите мне из кандидатов в вашу организацию десять-двенадцать молодых юношей из аристократических семей. Нам надо создавать свою внешнюю разведку. Фактически заново.