Умут приложил руку к сердцу, извиняясь за свою забывчивость.

В общем, устроил турку бизнес-тренинг, и, кажется, его проняло. Стоило подумать и о себе любимом. Вернее, о себе и сестре на тот случай, если у нее не сложится с мужем. Все-таки уезжаю в неизвестность — если не навсегда, то надолго. И нужно заложить под постоялый двор Марии такой прочный фундамент, чтобы семья горя не знала долгие годы. И чтобы у меня была надежная гавань, куда можно было бы вернуться.

В Ялту, к Померанцеву! Вот, кто мне поможет!

Усадил его за скромную мзду составлять бизнес-план для презентации наместнику Воронцову. Стряпчий от моих идей и речевых оборотов натурально обалдел.

— Никто так бумаги не составляет! — спорил он над каждой буквой.

— А я говорю, пиши, как я диктую, чернильная твоя душа! — горячился я. — Кто заказывает музыку, тот девушку и танцует!

Последний мой языковой изыск Померанцев не понял. Почему-то испугался и, забыв про споры, застрочил пером: идея, ресурсы, возможные проблемы, капитал, предполагаемый рынок, распределение прибыли, отчисления на инвестиции… Цены на основные услуги в «Маленькой Греции»: обед с белым хлебом — 2 ₽ 50 коп., порция белого хлеба — 10 коп. Плотный завтрак — 1 ₽, холодный завтрак без горячих добавок — 50 коп., яйцо всмятку — 5 коп. Рюмка водки сладкой или французской — 25 коп., столько же обычной — 10 коп., бутылка вина — 1 ₽, стакан вина — 30 коп., бутылка старого вина — 1 ₽ 50 коп. Чашечка кофе — 50 коп., чая — 40 коп., трубка табака или сигара — 10 коп. Спальня с одной кроватью — 50 коп., свеча — 60 коп[1]…

— Что такое «Маленькая Греция»? — спросил ошарашенный Памеранцев.

— Название постоялого двора или — бери выше — будущей почтовой станции! А таверну назовем «Хаос»! — добил я стряпчего полетом бизнес-мысли.

— «Хаос»? Хаос — и есть! — обиженно сопел Вангелий, царапая бумагу, но, получив серебряный рубль, мигом настроение переменил. Обещал все набело переписать с красивыми, как положено, завитушками на лучшей в городке бумаге. Понимать надо! Самому наместнику Новороссии и Бессарабии записка — не хухры-мухры!

Довольный проделанной работой, я вышел на улицу, думая навестить деликатесную лавку.

— Господин Варвакис! Прошу вас в коляску! Вас ждет Его Сиятельство, граф де Витт, — обратился ко мне неприметный тип с облучка изящного экипажа. Пришлось подчиниться.

Коляска быстро довезла нас до Ореанды. В дом меня не пригласили. Граф встретился со мной среди рядов недавно посаженных масличных деревьев.

— Я устроил нашу встречу в моем Гефсиманском саду в связи с чрезвычайными обстоятельствами! — де Витт не пытался скрыть своего расстройства. — Спенсер нас всех обманул…