Я погладил ствол ближайшего дерева. Сорвал несозревшую оливку, но пробовать не стал. Знал по своему опыту, что будет крайне горькой. Повертел между пальцев.

Был такой английский шпион всех времен и народов, Лоуренс Аравийский. Главная надежда британской короны в арабском мире. А мне, выходит, быть Костой Оливийским, последней надеждой де Витта? Вау, мое самомнение точно растет не по дням, а по часам!

— Чем же я могу услужить, Вашему Сиятельству?

Де Витт безошибочно уловил насмешку в моем голосе.

— Не стоит задаваться! Да, мы ошиблись. Спенсер оказался еще тем субъектом: отравил нашего соглядатая — тот до сих пор не оправился — и вышел из-под надзора. Кого он завлек в свои сети, пока путешествовал по Крыму, мы не знаем.

— Зачем же дело стало? Проверить, у кого он в аулах ночевал — ниточка и потянется.

— Этим уже занимаются. Но степные татары больше идут на контакт с чужестранцами, чем с нашими людьми. С кем англичанин встречался на перегонах? Кто ему песни пел старинные?

— Петь песни — это такой речевой оборот?

— Вовсе нет. Он собирает крымско-татарский эпос. И о шейхе Мансуре расспрашивает. Был такой вождь у чечен времен присоединения Крыма.

— То есть он готовится к будущему визиту в Восточную Черкесию, — сделал я вывод.

— Думаешь?

— Эдмонд ничего не делает просто так.

Де Витт нахмурился. Походил между подрастающих саженцев олив.

— Говори, что в голову еще придет.

— Севастополь…

— Логично. Но там сложно его вычислить. В городе нет ни одной гостиницы[2].

— Тогда он пойдет к соотечественникам.

— Аптон, английский инженер, строитель, — задумчиво кивнул своим мыслям граф. — Вот что, душа моя… Как вернется твой наперсник, ты его поспрошай украдкой, что да как было в Перекопе и прочих аулах. Но особо не усердствуй. Ни к чему плодить подозрения. Не дай бог, сорвется твоя поездка к черкесам. Тогда Розен кляузами на меня императора завалит.

Офигеть! Выходит, у Спенсера есть от кого получить исчерпывающую информацию о строительстве военно-морской базы. Со всеми планами и картами Адмиралтейства, Арсенала, доков, батарей и бастионов. Вот же страна непуганых идиотов! Никакого понятия о системе допусков.

— Не стоило англичанина-строителя привлекать, — твердо молвил, глядя де Витту в глаза.

— Не стоило, — согласился грустно «Папаша Мюллер» Новороссии. — Флот — не моего ума дело. Ты эти мысли свои адмиралам нашим выскажи. Нашлись, понимаешь, англоманы на мою голову…

— Кто ж меня будет слушать?

— И то, верно, — быстро согласился граф и сунул мне несколько ассигнаций. — Ты вот что сделай. Ступай осторожненько на тракт и подожди. Постой у лавки господина Ашера, тебя заберут.