Но если выбирать между смертью от удара когтей и смерти от пауков, Девушка бы предпочла первое — лучше умереть сразу, чем мучиться.
Она с ужасом прислушивалась к шуму, который постепенно нарастал, заставляя содрогаться воздух, и… неожиданно стих.
Тишина.
«Нет… нет-нет-нет!»
Девушка задёргалась, замычала скорее в досаде, уже не обращая внимания на то, что не сдерживает чувств. Она не хотела быть сожранной пауками. В отчаянии она забрыкалась, начала дёргаться, раскачиваясь на прочной паутине.
А потом замерла.
Шум, возня — бой проходил не так уж и далеко. Она слышала писк и… звон металла. Меч! Человек! Кто-то всё же выжил и ищет их! Её!
Девушка задёргалась сильнее, раскачивая кокон.
О ней не забыли, да и кто бы о ней забыл, Цзэн Мэй, одной из лучших на своей стадии?!
Бой вновь стих и очень скоро на стену пещеры упал слабый дрожащий свет. Мэй не могла видеть этого, будучи полностью замурованной в кокон, но она слышала осторожные шаги, который становились всё громче. Девушка вновь замычала, вновь задёргалась, уже слыша рядом с собой шаги, когда…
Паутина перед её лицом неожиданно была рассечена.
Мэй уже было открыла рот, её радости и облегчения в минуту, когда, казалось, она была обречена, не было предела, но… так и осталась с открытым, глядя на своего спасителя.
На его лицо.
Это… этот парень, его… его глаза… он…
Она смотрела на него, как на какую-то диковинку, что видела первый раз в жизни и не знала, что с ней делать. Его лицо… совсем другое, отличающееся от всех тех, что она когда-либо видела в своей жизни. Его глаза были широкими, словно… два блюдца, в отражении которых плясал огонь свечи.
Её сердце на мгновение замерло, и даже Мэй не могла понять — от испуга или удивления вкупе со странным чувством, проскочившем в груди.
Парень же не выглядел удивлённым от слова совсем. Он весь грязный, в вонючих внутренностях и крови тварей, исцарапанный и побитый смотрел на неё как на ребёнка, который где-то нашкодил.
— Так вот кто украл мои сокровища, — зло пробормотал он.
Она уже собиралась ответить, как увидела в мерцании свечи за его спиной движение.
— Берегись! — крикнула она.
Это должен был быть смелый окрик уверенной в себе девушки, но прозвучал как визгливый испуганный писк ребёнка.
Но было уже поздно: шип воткнулся прямо в него, и парень, морщась, покачнулся. И тут же с разворота отправил в проход удар. Сразу же получил ещё несколько шипов в тело, но их он словно и не заметил, быстрыми ударами изрубив паутину ещё на подлёте.
К ним приближалось не менее десятка пауков, которые пытались загнать добычу. Но незнакомец был или безумен, или чрезвычайно смел: поставив свечу на пол и, выкрикнув какие-то слова, видимо, взывая к своим предкам (Инал прокричал: «Подходи по одному — буду делать шаверму!»), он бросился в атаку, сокращая расстояние.