Выглядел он потрёпанным. Не в том плане, что на него напали, а именно потрёпанным жизнью. Какой-то грязный, одежда словно носилась и не снималась годами, рожа бандитская. Одним взмахом меча она разрубила верёвки за его спиной, после чего бросила перед ним меч.
— Если убьёшь этого мальчишку, ты свободен, — холодно сообщила ему Лисица, отойдя в сторону и бросив ему меч.
Мужчина отполз от неё, подхватив меч, после чего посмотрел на меня. На его лице был написан ужас. Ужас и стремление выжить любой ценой. Даже я видел, что он убьёт меня, не задумываясь.
Его просить сто раз не пришлось — не успел я опомниться, как он тут же пустил в меня удар. Я сразу же принял его блоком и почувствовал, как меч содрогнулся.
И в этот момент вся моя паника и адреналин словно исчезли, уступив место концентрации на бое.
Мужчина сократил дистанцию, бросив в меня по пути ещё один удар, от которого я увернулся. Попытался кольнуть в живот, и я, парировав удар, отскочил. И тут же парировал ещё один, давая ему уйти в чистую атаку.
Мужчина действовал грубо, очень топорно, словно не мог выложиться на полную. Отбив следующий удар, я сразу перешёл в контратаку, не давая собраться противнику, который только что уверенно атаковал.
Горизонтальный, крутанулся на месте, после чего колющий, наискосок, и теперь уже мужчина начал отступать. Всего несколько атак, и брешь в его обороне была найдена. Одного укола в живот было достаточно, и тот упал, корчась от боли.
Хотелось бы сказать, что это я победил его, да не совсем. У него на животе уже была рана, одежду вокруг которой пропитала кровь. Лисица явно немного постаралась, чтобы низвести его до примерно моего уровня.
— Ты упёрт, Юнксу, это хорошо. Но тебе не хватает одной маленькой детали, которую ты так надеешься избежать.
— Чего же именно? — угрюмо спросил я.
— Добей его.
Избежать? Я бы не сказал, что я хотел бы этого избежать, но… это словно какой-то барьер в голове, когда ты видишь перед собой человека, которого можешь убить. Особенно, когда надо не застрелить его с расстояния, а именно заколоть мечом. Каждый человек считает, что убить другого легко, да я и сам так думал, но сейчас понимал тех, кто должен выстрелить, но не может, должен убить, но не убивает. Это даже не жалость, а…
Я просто опустил меч ему прямо в грудь в район сердца, проломив рёбра. Не стал тянуть, так как уже знал Лисицу достаточно хорошо. И чем бы больше над этим думал, тем бы больше чувствовал сомнений. Тот дёрнулся, словно хотел схватиться за клинок и вытащить его, и затих.
— Все наши тренировки без готовности убить не стоят и гнутой монеты, Юнксу. Твоё нежелание убивать понятно, но все люди через это проходят, иначе путь Вечных им закрыт.