Вскоре мы расстаёмся. Я и не ждал, собственно, никаких решений сегодня. Главное, хотел посадить ему жука в голову. Пусть с ним живёт теперь…

Ужин проходит довольно скучно. Грушницкий оказывается ещё зануднее, чем Гурко, и всё удовольствие от посещения «Интуриста» проносится мимо. Он смотрит хмуро на все возможности сблизиться, открыть

— Слушайте! — говорит Ефим, когда мы заканчиваем ужин. — Егор знает злачное место, там игра, карты, рулетка, настоящее казино. Может, сходим.

У Гурко глаза загораются.

Ну а чего же не сходить? Давайте сходим. И мы идём, благо, недалеко. Грушницкий обалдевает от таких дел. Он недоверчиво крутит головой, опасаясь вляпаться в какой-нибудь скандал с компроматом.

Впрочем, магия моего заведения берёт верх. Первый секретарь обкома партии видит, что мы делаем, как играем и постепенно вовлекается. Тем более, коньяк течёт по трубопроводу почти из самой Франции и активно дурманит мозги игрокам.

Ирина принимает участие в игре на рулетке, ставит одну за одной выданные фишки и идёт по головам к победе. Но в казино победа ни на чём не основывается. Кроме теории вероятности. Поэтому оно всегда в выигрыше.

Посреди вечера появляется Цвет.

— О, привет честной компании! — улыбается он.

Новицкая бросает на него мимолётный взгляд и возвращается к игре. На двадцать четыре ставь, — говорит он, основываясь на собственных догадках и интуиции.

Ирина ставит и выигрывает

— Очуметь! — качает она головой и закрывает рот ладонью.

А потом снова ставит по совету Цвета. И снова выигрывает. Магниты он там поставил что ли. Он откровенно флиртует и, хотя она на него даже не смотрит, я чувствую неприятные уколы в груди. Да пожалуйста, говорю я себе, делай ты с ним что угодно, мне-то что. Я отхожу к столу, за которым играют Грушницкий, Большак и Ефим.

Дядя Юра выигрывает, а секретарь обкома испытывает негодование от постоянных проигрышей. Но, когда удача, наконец, встаёт на его сторону, он с жаром предлагает поиграть ещё.

Перед Новицкой растёт гора фишек, и она становится всё раскованнее и веселее, общаясь с Цветом. О чём уж они там говорят, я не знаю, но радости от этого не испытываю. Не потому что там что-то, а просто потому, что с ним точно не надо связываться, он же не простой смертный, а вор в законе.

Наконец, всё заканчивается. То, что платить не нужно ни в ресторане, ни здесь, участникам вечеринки очень нравится. А мне — в значительно меньшей степени, потому что эта почётная обязанность предоставляется мне.

В конце концов, счастливые и возбуждённые гости решают отчалить. Я иду их провожать. С парнями конечно. Мы выходим на улицу и стоим, ожидая подачу машин.