— Нет, — говорит Ефим после своего короткого перфоманса. — Тут связи нужны, а у меня ещё нет столько, чтобы общий отдел возглавлять. Вот пойдёт Гурко на повышение, глядишь и меня подтянет. А вообще, он тот ещё хитрец. Ну, давайте, за успехи во всесоюзном масштабе!

Они втроём выпивают, а мы с Ириной блюдём себя.

— Ну, ты как? — спрашивает она. — Оклемался? Дай-ка руку потрогать, лоб уж не буду проверять, как мамочка.

Сказав про мамочку, она хмыкает, и осекается. Я протягиваю руку. Она вкладывает в неё свою.

— Ничего, не горячий вроде. Видел таджичку свою?

— Она узбечка, — качаю я головой. — Вот же ты глазастая какая. Один раз мельком видела и запомнила?

— Внешность яркая, — пожимает она плечами. — А что это замощный старик с ней? Жених? Или постылый муж, может быть?

— Дядя, насколько мне известно.

— Понятно… И чего не идёшь?

— Завтра с ними буду встречаться. А сейчас пойду просто поздороваюсь, пока солянку не принесли.

Я встаю, прошу прощения и иду к Ферику с Айгюль

— Какие люди, — посмеивается Ферик. — Привет, коммуняка. Променял старых друзей на кремлёвских старпёров? Иди сюда.

Я подхожу, он поднимается и обнимает меня.

— Садись с нами, посиди.

— Ненадолго, — соглашаюсь я. — У меня сегодня партийные дела.

Айгюль улыбается, сияет и глаз с меня не сводит. Я наклоняюсь к ней и она подаёт руку. Наши глаза встречаются и я вижу озорные искорки в её взгляде.

— Ослепительная, — улыбаюсь я, она тоже расплывается в улыбке.

— А вечером ты свободен? — спрашивает Ферик.

— Лучше бы на завтра перенести, — развожу я руками. — У меня сегодня партактив, практически. На совещании, между прочим, Брежнев лично был. Руку мне жал.

— Так ты не теряйся, внедряйся скорее, — хлопает меня по колену Ферик, когда я сажусь на стул рядом с ним. — Пора уже серьёзными делами заниматься, а?

— Пора, конечно. Вот, с Айгюль нам тоже нужно серьёзные дела делать. И к вам у меня есть очень интересный вопрос. Но, если можно давайте завтра. У меня ужин сегодня в «Интуристе» с шишками партийными. Нежелательно пропускать.

— Ну что же делать, — ненатурально вздыхает Ферик, — времена такие наступили, что старик должен мальчишку ждать да ещё и уговаривать, — подкалывает меня он.

— Фархад Шарафович, — прижимаю я обе руки к сердцу и улыбаюсь так сладко, будто халву ем. — Вы же знаете моё отношение.

— Ладно-ладно, шучу, — говорит он. — Знаю, конечно. Я тебя сам как сына родного люблю. Ты главное, Айгюль лишний раз ждать не заставляй.

— Обещаю, завтра всё решим. Мой план осуществляется, похоже, так что заказ будет большой. Единственное, с деньгами может быть затык, придётся всю оперативку выгребать, чтобы с вами расплатиться.