— Где он у тебя, здесь или в Сочи? — спрашиваю я.

— Здесь-здесь, можем съездить, если захочешь, глянуть, что к чему.

— Не сейчас, — отвечаю я, размышляя над его словами.

— Я Цвета знаю, мы на зоне с ним пересекались в Перми. Нормальный кент. Может сказать за меня, если что. Он меня точно не забыл. Закурю, не против?

Джемо усмехается и достаёт пачку «Мальборо». Истинный ковбой, что же ещё он курить-то будет… Я качаю головой, показывая, что не против. Он щёлкает зажигалкой, затягивается и, открыв окно, выдувает густую и плотную струю дыма молочного цвета.

— А почему через него не пытался на Ферика выйти? — интересуюсь я.

— Слушай… ты узнаешь, всё равно… Короче, с Фериком мы поцапались из-за племянницы его. В общем… Ну, короче, сам понимаешь.

— Из-за Айгюль?

— Да, — кивает он. — Он запретил, а я не послушался, ну, дело молодое. Давно было. А сейчас пришло время замирить. Все уж взрослые.

— А как же Лазарь? — спрашиваю я. — И остальные тоже. Получается, ты против них пойдёшь?

— У нас, вообще-то, — ухмыляется он, — не пионерия здесь и не профсоюз. Это Лазарь из себя старшего строит, но клятвы я ни ему, ни остальным не давал. Тут каждый сам за себя. И, я тебе так скажу, ты и без меня можешь зайти и работать. Если не ты сам, то Цвет может. Просто в таком случае, может, и пострелять придётся, и кулаками помахать. А через меня будет проще, быстрее и надёжнее, потому что я уже здесь. Вот и всё, а так вольному воля. Ты подумай, короче, посоветуйся.

— Слушай, а Беллу кто-нибудь доит?

— Нет, конечно, — усмехается он. — На разных этапах её цепочек присасываются, разумеется, но к самой… нет. Она кручёная с Медуновым дружбу водит, а тот с генсеком вась-вась. А ты как с генсеком?

Как я с генсеком? Взасос, буквально…

— А где катран твой? Туда как, с улицы-то зайти можно?

— Хочешь сам что ли сходить?

— Приятелей отправить хочу, пусть встряску и жизненную закалку получат.

— Разуют, — смеётся он. — Там матёрые каталы. Клиентов мало, не сезон. Накинутся и раздербанят в один миг, как стая волков. Только пёрышки полетят.

— Зато будет, что на старости лет вспомнить, — улыбаюсь я.

— Ну смотри, как хочешь, — кивает он. — Дружки потом тебе всю жизнь вспоминать будут.

— А что с Айгуюль у тебя бы… — начинаю я, но он обрывает.

— Нет, брат, ничего не было, об этом мы говорить не будем.

— А про червонцы? Про червонцы золотые можешь рассказать?

— Кое-что, значит, слышал обо мне? — изучающе смотрит он на меня.

— Очень мало, — признаюсь я, пытаясь припомнить, что читал об этом пареньке, который далеко пойдёт, как раз пока не остановят-таки. Почти целым рожком из калаша. В Питере, вроде…