Однако пока что бездумно использовать новое умение не стоило. Без ядра, способного собирать и накапливать ману из окружающего пространства, мои резервы ограничивались тем, что я с таким трудом получил из поглощенного золота и тратить их просто так совершенно не хотелось.

Так что я отозвал отправленную в татуировку ману, после чего процесс быстро прокрутился в обратном направлении: бронзовая кожа стала бледнеть, на ней проступили черные узоры, а затем они схлынули, вернувшись к поясу.

В принципе на это можно было и остановиться, но я хотел проверить кое-что еще было нужно. Взглянул на пол, где лежали упавшие с исчезнувшего пояса ключи, кортик, дубинка и пистолет. Эксперимент может считаться удачным только в случае предсказуемой повторяемости.

Присев, я схватил дубинку. Спустя несколько секунд все повторилось: зуд от впитывания артефакта в тело, а затем обжигающее каленым железом жжение от вырезания новой татуировки.

На этот раз она проявилась на правой руке, кольцом опоясывая ладонь. Я перевернул руку несколько раз, изучая метку. Желание проверить ее свойства было очень сильным, но я понимал, что сейчас не время.

Провернув такой же трюк с пистолетом, я получил еще одно тату, на этот раз на левой руке, покрывающее часть тыльной стороны ладони вместе с указательным и средним пальцами, после чего с некоторым содроганием заметил, что золотой узор, ставший заметно четче после впитывания трехсот золотых, снова потускнел и истончал.

Похоже, поглощение артефактов тоже было не бесплатным, как и моя жизнь в целом. Подобрал ключи и кортик, который, к счастью, артефактом не был и Маску не интересовал.

Жилем застонал на полу, что было четким сигналом к тому, что времени больше не оставалось. Выскочив за дверь, я запер каюту и рванул по коридору.

Когда мы с Ингой шли на встречу с Армалом, я успел заметить, что коридор, идущий вдоль палубы корабля, через каждые тридцать-сорок метров имел перпендикулярное ответвление.

Оставалось надеяться, что оно не вело ни в какие дополнительные отсеки, а просто пересекало весь корпус и выходило в точно такой же коридор по другую сторону. К счастью, так и вышло.

Оказавшись в точно таком же, как и «мой», но зеркальном коридоре, я выбрал первую попавшуюся дверь и, активировав на секунду бронзовую шкуру, со всей дури влетел в нее, сорвав замок и ввалившись в пустую каюту.

Тут иллюминатор не был наглухо закрыт ставнями и я без труда высунулся в круглое окошко. Меня тут же обдало потоком морозного воздуха, ветер рвал волосы, заставлял слезиться глаза.

Вверху, в нескольких десятках метров, виднелись массивные дубовые трапы, обитые медными пластинами — роскошный переход между «Облачным Воином» и мраморным причалом Зейсавии. С утра по ним заснуют крошечные фигурки в синих цветах Зейса: грузчики, солдаты, техники.