Однако уже за несколько месяцев до побега я начал замечать нарастающее напряжение, которое моей «родне» с каждой неделей удавалось сдерживать все хуже и хуже. И я не сомневался, что, когда я пропаду и время во дворце снова пойдет, начнется все с большого взрыва.

Собственно, все так и произошло.

Королева, и так отдалившаяся от короля после гибели настоящего Гильома, с моим исчезновением окончательно перестала делать вид, что их с мужем связывает что-то кроме брака и начала активно поддерживать Тиваля, младшего из троих (уже двоих) сыновей в борьбе за позицию наследника престола, зачастую не просто идя против воли короля, но и напрямую руша его планы.

Король, в свою очередь, поддерживавший старшего принца Рилена, поначалу еще пытался наладить отношения с супругой, но после того как понял, что это невозможно, словно сорвался с цепи и начал против королевы и третьего принца едва ли не мини-войну: в открытую унижал ее на светских приемах, обложил налогами ее род, а два года назад и вовсе выгнал Тиваля из дворца, заявив, что, если сын не желает следовать его воле, то он и вовсе ему больше не сын.

Рилен и Тиваль, в свою очередь, сцепились уже между собой как кошка с собакой, подливая масла в огонь вражды родителей. Между ними была разница в возрасте всего в четыре года, обоих поддерживало примерно одинаковое количество дворянских домов, оба имели схожие, достаточно высокие, но не выдающиеся навыки в политике, военном деле и артефакторике.

Останься жив средний сын — Гильом, талантливый едва ли не во всем, у парочки бы не осталось никаких шансов побороться за позицию наследника, да они бы и не стали пытаться, испытывая к брату лишь восхищение и уважение без грамма зависти и неприязни. Но без «общего знаменателя» парочка быстро пересралась и однажды едва не поубивала друг друга на дуэли, благо их успели остановить.

Благодаря небольшой прихоти природы у короля и королевы Амалиса сначала родились три сына, а потом четыре дочери. Так что все принцессы были младшими и даже не беря в расчет то, что в Амалисе женщины становились правящими королевами в исключительных случаях, мало на что могли рассчитывать.

Однако Дейла — третья из четырех, вскоре после моего побега неожиданно раскрыла себя как условного второго Гильома, по крайней мере в плане талантов.

Действительно гениальная девушка, интеллект которой я без всякого смущения признавал куда выше своего, в возрасте двадцати пяти лет прорвалась на ранг Хроники (Гильом, считавшийся крайне одаренным Артефактором, в двадцать восемь, перед смертью, находился на Эпилоге Сказания), поразив этим весь двор. А после поразила всех еще раз, заявив, что хочет участвовать в борьбе за место наследницы престола.