Стеклянные панели купола очищались от дымчатого налета, превращаясь в идеально прозрачную поверхность. Сквозь них хлынули потоки света софитов, разбиваясь на тысячи радужных бликов на стальных элементах конструкции.

— Ну что, золотце, — Брунд растянул слова, ударяя массивным молотом о ладонь с такой силой, что искры посыпались из точки удара. Его наплеч «Сказание о Биваре, железном быке» завибрировал, наполняясь маной. — Готов ли ты получить то, что заслужил? Или будешь ползать и умолять о пощаде, как в прошлый раз?

Я медленно провел рукой по эфесу сабли, ощущая знакомую шероховатость обмотки.

— Ты путаешь меня с кем-то, — ответил я, намеренно делая голос скучающим. — Возможно, с тем последним неудачником, которого ты победил?

Брунд фыркнул, и его массивная грудная пластина доспеха вздыбилась:

— О, Мидас, всегда такой остроумный. Давай посмотрим, как ты будешь шутить, когда я переломаю тебе все ребра.

На трибунах начали собираться зрители. Сначала несколько рабочих, потом торговцы с ближайших рядов, привлеченные шумом. Но все они померкли, когда на лучшие места вплыла Риалия.

Ее появление было подобно вспышке молнии. Платье цвета свежей крови, сшитое из ткани, переливающейся при каждом движении, облегало фигуру словно вторая кожа. За ней, подобострастно изгибаясь, следовал один из прихвостней Брунда — тот самый верзила, что обычно таскал за ним оружие.

Я лишь слегка наклонил голову, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Риалия устроилась на сиденье с грацией хищной кошки, закинув ногу на ногу так, что разрез платья открыл опасный участок бедра, кокетливо помахав мне ладошкой.

Брунд, увидев этот спектакль, буквально затрясся от ярости. Его лицо покраснело, а вены на шее набухли:

— Ты видишь это⁈ — он закричал, указывая молотом на трибуны. — Видишь, как она смотрит на тебя⁈ После того, как я размажу твои кишки по этой арене, она забудет твое имя!

Я вздохнул, чувствуя, как учащается пульс.

— Брунд, — сказал я, делая голос максимально спокойным, — если Риалия захочет уйти с тобой, я лично помогу ей собрать вещи. Может быть, даже подарок на прощание куплю. Кстати насчет подарка. Мы, конечно, в любом случае подеремся, но давай сделаем по ставке. Я поставлю артефакт-Хронику, и ты тоже.

Если я проиграю еще и «Хронику пронзающего ветра», вероятность того, что пружина неудач разрядится, станет выше.

— Идет! — взревел Брунд, явно дае не особо вдумываясь в смысл моих слов.

— Капитаны на позиции! — раздался скрипучий голос Торана. Старик занял место у пульта управления на центральной трибуне, его костлявые пальцы бегали по панели управления. — Правила просты: никаких смертельных ударов, никакого умышленного повреждения арены. Нарушители будут наказаны.