— Левый фланг открыт! — прорычал я, но предупреждение прозвучало слишком поздно.

Очередной снаряд, фиолетовый и пульсирующий, влетел в образовавшийся промежуток. Диаза вскинула руки, пытаясь защититься, но снаряд снёс ей половину головы. Череп раскололся, как перезрелый плод, разбрызгивая мозговое вещество по сторонам.

Её тело дернулось в странном, почти танцевальном движении, прежде чем начать падать вслед за Торвалдом.

— Сожмите круг! — приказал я, чувствуя, как сжимается горло. — Щиты внахлёст!

Оставшиеся четверо артефакторов сомкнули ряды. Их барьеры теперь перекрывали друг друга, как рыбьи чешуйки. Нирт, самый молодой из нас, задрожал. Его щит «Молодой месяц» пульсировал нестабильным бирюзовым светом.

— Капитан… — его голос сорвался на фальцет. — Они… они все ближе!

Шесть снарядов разных цветов ударили почти одновременно. Барьеры затрещали, покрываясь паутиной трещин. Сигуб вскрикнул, когда его щит «Стеклянный купол» начал рассыпаться на осколки, один из которых отлетел и, прежде чем распался на чистую ману, вонзился хозяину в щеку, срезав кусок мяса.

Этого Нирт уже не выдержал. Я видел, как его глаза, широкие от ужаса, метнулись к узкой щели в дверях, где уже исчезли последние из успевших проскочить.

— Я… я не могу… — его губы дрожали, слюна брызнула на подбородок. — Не могу, не могу!

— Стой! — закричал я, но он уже развернулся и рванул к двери, проскочив в нее над головами двух матросов, которые пытались поднять раненого товарища.

Кельвин, стоявший слева от меня, наблюдал за этим бегством с странной смесью отвращения и зависти. Его щит уже тоже был на последнем издыхании, алая энергия пульсировала неровными всплесками.

— Черт… черт возьми… — он бормотал, его глаза бегали от меня к двери и обратно. — Капитан, мы не… мы не выдержим…

Я видел точный момент, когда решение созрело в его глазах. Его зрачки сузились, губы плотно сжались.

— Прости, — он выдохнул это слово скорее себе, чем мне, и резко свернул свой щит, прикрывая теперь только себя и тоже устремляясь в черноту за дверью.

Как только два барьера исчезли, наша оборона окончательно рухнула. Нам уже банально не хватало площади всего трех барьеров для сдерживания вражеских атак, что уж говорить о прочности этих самых барьеров.

Так что очередной залп оказался фатальным. Несмотря на попытки Он накрыл часть группы матросов, еще не успевших протиснуться за дверь.

Вспышка ослепила меня на мгновение. Когда зрение вернулось, я увидел, что там, где только что стояли люди, теперь остались только угольки.

Клочья плоти и обрывки одежды падали, как кровавый дождь.