— Черт возьми… — вырвалось у меня почти непроизвольно.

Я закрыл глаза на секунду, у меня закружилась голова. Это было похоже на резкий перепад давления, только в десять раз сильнее и на магическом уровне. Мой организм, привыкший к скудной, разреженной мане малых королевств, вдруг оказался погружен в насыщенный, почти жидкий бульон чистой энергии.

Дышать стало одновременно и тяжелее, и легче — каждый вдох приносил с собой непривычную тяжесть, но при этом тело инстинктивно начинало поглощать крохи этой силы, пытаясь адаптироваться.

Правда, как уже не раз было проверено, Маска бы не позволила мне накапливать эту ману., но ощущение от того не становилось менее приятным.

В этот момент я почувствовал, как «Серебряный призрак» вздрогнул всем корпусом. Гул двигателей, до этого ровный и фоновый, перешел в низкочастотный рев, наполнявший всю конструкцию корабля.

Яхта рванула вперед с такой умопомрачительной силой, что мне пришлось схватиться рукой за поручень перед смотровым окном. За стеклом облака, к которым мы только что неспешно приближались, начали проноситься мимо, как белоснежные призраки. Мы летели уже не просто быстро — мы рассекали Небо, как пуля.

Причина была очевидна. Мана-генератор корабля.

В малых странах ему приходилось с огромным трудом выжимать энергию из скудного пространства, как человеку, пытающемуся напиться из пересохшего ручья по капле.

Здесь же, в Роделионе, он оказался посреди бурной, полноводной реки. Он просто открыл шлюзы и начал поглощать энергию с на порядок большей эффективностью. Отсюда и этот рывок.

Головокружение начало отступать так же быстро, как и накатило. Мое тело, измененное Маской, уже перестраивалось, адаптируя внутренние процессы к новым условиям.

Я открыл глаза и снова взглянул на проносящийся за окном калейдоскоп. Так вот в чем секрет их могущества. При такой концентрации маны с самого рождения не удивительно, что они проскакивают начальные стадии без какого-либо труда и с такой легкостью преодолевают ранг Хроники и выходят на Предание. Они плавали в этом море силы с пеленок, пока мы в малых королевствах собирали ее по крупицам.

Гильом, все это время стоявший рядом неподвижно, как скала, наконец нарушил молчание. Его голос был спокоен, но в нем слышались нотки удовлетворения от моей реакции.

— На базу Четвертого корпуса Коалиции мы прибудем примерно через полдня. При такой скорости путь недолог.

Он повернулся ко мне, и его пронзительный взгляд казался еще тяжелее в этом сгустившемся магическом воздухе.

— Ну что, Майор Марион, — произнес он, и в его тоне появилась легкая, почти издевательская, нотка. — Теперь, когда отступать уже поздно, скажи. Сможешь ли ты ответить за свои прошлые слова? Выполнить то, что пообещал?