— Что ты сделал? — прошипел он, срываясь на крик. — Отдай! Это мое! Мое по праву крови!

Он попытался сжать пальцы сильнее, впиться ногтями в мою руку, вырвать корону обратно, но было поздно. За какие-то две секунды от Легендарного артефакта не осталось и следа — лишь моя ладонь, на мгновение мелькнувшая странным металлическим блеском, да легкое покалывание, бегущее по предплечью.

Паралич, сковывавший нас, исчез. Свобода движения вернулась внезапно, заставив мышцы дернуться в непроизвольном спазме, а с ней и доступ к мане.

Но когда я инстинктивно попытался активировать «Прогулки», чтобы остаться в воздухе, внутри ничего не откликнулось. Татуировки молчали, будто их и не было.

И земля с горящим городом, с его клубами черного дыма и багровыми отсветами пожаров, стремительно понеслась мне навстречу.

Свист ветра в ушах оглушал, земля стремительно приближалась, превращаясь в мозаику горящих улиц и разрушенных зданий. И сквозь этот вой воздуха прорвался яростный, почти звериный крик сверху.

Принц, на крыльях своей ярости и вернувшихся артефактов, настиг меня. Его плащ развевался за ним как окровавленное знамя, а в глазах стояла безумная решимость. Его рапира, тонкая, изящная и смертоносная, метнулась, целясь точно в сердце.

Без «Прилара» у меня не было скорости, чтобы увернуться, но годы научили меня выкручиваться в самых немыслимых ситуациях. Иногда в буквальном смысле.

Я судорожно изогнулся в воздухе, подставив под удар ребра — расчетливый риск, ставка на то, что кость остановит лезвие, не дав ему добраться до сердца.

Острая, жгучая боль, как от раскаленного докрасна железа, пронзила грудь, когда лезвие прошло навылет, уже во второй раз продырявив мне то же самое легкое. Я почувствовал, как сталь скользнула между ребер, разрывая плоть и мышцы.

Но это был не смертельный удар. Я это знал.

— Умри, ублюдок! — проревел принц, пытаясь вывернуть клинок, чтобы нанести рваную рану. — Это твой конец!

Но в следующее мгновение на принца с разных сторон набросились тени. Несколько Артефакторов маркизата, наконец-то сумевших прорваться сквозь град алых серпов, обрушили на него сковывающие сети из сияющей энергии и подавляющие чары, которые тяжелым одеялом окутали его фигуру. Его крик ярости смешался с отчаянными, бессильными проклятиями.

— Руки прочь! Я королевская кровь! Вы все ответите за это!

Но его быстро, почти профессионально обездвижили и потащили прочь, в сторону уцелевших кораблей маркизата.

А меня, уже почти потерявшего сознание от боли, падения и потери крови, резко подхватили чьи-то сильные руки. Какой-то Артефактор в походной форме маркизата, его лицо было испачкано сажей и напряженно до суровости.