Он не стал заканчивать, да в этом и не было нужды. Цифра повисла в воздухе, оглушая своей невообразимостью. Четыреста тысяч…

Это было заметно больше, чем площадь всего королевства Амалис, со всеми его осколками вместе взятыми. А у них это всего лишь одна, пусть и главная, вотчина.

У меня в голове не укладывался масштаб. Вся моя жизнь в этом мире, все мое пиратское и коалиционное прошлое проходило на клочках земли, которые здесь сочли бы за задворки.

Да что там. Один лишь маркизат Шелайрон по площади входящих в его состав Руин должен был по самым грубым моим оценкам равняться площади США, а то и Канады. А ведь в Роделионе было около сотни дворянских фамилий, не говоря уже о владениях короны, явно превышавших владения Шейларона в десятки раз.

Так что и мою земную жизнь на фоне этого всего тоже можно было назвать в буквальном смысле мелкой. Я смотрел на простирающиеся до горизонта города, на геометрически безупречные поля, и понимал, что все мое прежнее представление о могуществе и богатстве было жалкой пародией.

Яхта, тем временем, снизилась и направилась к одному из самых крупных городов в центре Руин. Мы пролетели над кольцом мощных стен и плавно пошли на посадку, направляясь к обширному парку, окружавшему комплекс зданий из белого мрамора и сияющего стекла — центральную резиденцию маркиза.

«Серебряный призрак» с почти неслышным гулом коснулся травы застеленной взлетной площадки в тени древних деревьев, выпустив три ноги-опоры как какое-то НЛО.

Гильом повернулся ко мне, и в его глазах читалась легкая, почти что торжествующая улыбка.

— Ну что же, Майор Марион, — произнес он, жестом указывая на раскрывающийся трап. — Прошу. Ступите на землю Роделиона.

Мы сошли с трапа на ухоженную траву посадочной площадки. Воздух здесь был еще плотнее и насыщеннее, чем на базе Четвертого корпуса, и я непроизвольно сделал глубокий вдох, чувствуя, как мана наполняет легкие, словно тяжелый, но бодрящий эликсир.

К нам уже спешила группа слуг в строгих, но дорогих ливреях с гербом Шейларона — алым вороном на синем фоне, держащим в лапах колос пшеницы и виноградную ветвь. Старший из них, мужчина с седеющими висками и безупречной выправкой, склонил голову.

— Добро пожаловать домой, господин Гильом. Надеемся, ваше путешествие прошло благополучно. Каковы будут ваши указания?

Гильом легко, почти небрежно, махнул рукой.

— Все прошло хорошо. Но пока что вы свободны. Ничего не требуется.

Слуги, не задавая ни единого лишнего вопроса, с еще одним почтительным поклоном развернулись и бесшумно удалились. Затем Гильом обернулся к своим стражникам в сияющей латной броне, которые замерли по стойке «смирно» в нескольких шагах.