Кто-то из читателей будет разочарован тем, что я обхожу стороной некоторые наиболее очевидные аспекты: так, одно из явных опущений – Дева Мария, которую вы не найдете в этой книге, несмотря на рост ее культа как раз в исследуемый период. Я намеренно попыталась придерживаться незнакомого как отправной точки и следовать за взглядом древнего человека, который, хоть и был достаточно серьезен в своих этических обязательствах, вовсе не отличался религиозным энтузиазмом. Что он или она подумали о меняющейся динамике – гендера, сексуальности, морали и религиозной идеологии, – вызванной подъемом христианства? И хотя, насколько это было возможно, я попыталась уделить равное внимание и языческой, и христианской точкам зрения, я вынуждена сделать две оговорки. Я постоянно использую термин «язычник», несмотря на то что он является анахронизмом и неточен. Язычники могли быть «римлянами», «эллинами», «последователями религии», – и все эти термины в некоторых случаях могли описывать и евреев, и христиан, – но ни евреи, ни христиане не считались достаточно важными, чтобы изобрести название для остальных членов общества, между которыми не было ничего общего, кроме того, что они не поклонялись Богу Израиля. Точно так же я обозначаю «христиан», хотя очевидно, что существовало множество противоположных определений христианства, приверженцы которых отвергали друг друга как еретиков или вовсе не христиан. Это вызывает особенные сложности, когда мы подходим к концу IV века. Вероятно, именно тогда многие христиане, от которых историки долгое время отмахивались как от «абы каких», раз те не разделяли самодовольства сторонников девственности, как раз и причислили терпимость и религиозный плюрализм к качествам христианской добродетели милосердия.

Я постаралась сделать эту работу доступной широкому кругу читателей, чьи интересы могут быть сосредоточены на истории, гендерных исследованиях, антиковедении или религии. Такой междисциплинарный подход имеет множество преимуществ, и я надеюсь, что он позволит мне рассказать историю, в которой каждый заинтересованный сделает неожиданные открытия. У такого подхода есть и недостатки. Сосредоточься я на документации и научных дискуссиях конкретного направления, специалисты других областей, не говоря уже о студентах и обычных читателях, явно затруднились бы с прочтением. По этой причине примечания были сведены к минимуму, в частности за счет сведения последовательных ссылок на один и тот же источник к указанию в основном тексте номера раздела, из которого взята конкретная цитата. В случаях, когда я цитирую существующий перевод текста, я указываю источник при первом цитировании; в остальных случаях – все переводы являются моими собственными* .