3. «Безбрачница» Действительно, вижу я, как в тебе кается Ева и во мне обращается Адам. Ведь то, что она претерпела по неведению, теперь ты, к чьей душе я обращаюсь, исправляешь обращением. И то, что претерпел низведенный вместе с ней и лишившийся себя ум, я исправляю вместе с тобой, познающей свое возведение. Ибо то, в чем она нуждалась, ты исцелила, не претерпев подобного ей, и то, что в нем было несовершенно, я усовершенствовал, прибегнув к Богу. То, чего она ослушалась, ты послушалась, и того, на что он согласился, я избегаю – то, в чем они ошиблись, мы познали 1 . Предполагается, что примерно на рубеже III века платоники Ксенозарид и Леонид приступили к записи деяний апостола Андрея * . Среди множества эпизодов странствий Андрея по Средиземноморью самым значительным является его продолжительная встреча с Эгеатом, проконсулом из Ахеи, жившим в претории города Патры. По мысли авторов, именно Эгеат был повинен в смерти Андрея в Патрах, где тот был распят на кресте. Казнь от рук проконсула – вполне реалистичная деталь, хорошо согласующаяся со свидетельствами из писем Плиния об обращении имперской бюрократии с упорными нарушителями кодекса римской religio . Однако же преторий в Патрах – «исторический» штрих, существование которого другими документами не подтверждено. Таким образом, мы можем с уверенностью предположить, что эта версия встречи Андрея и Эгеата была изменена (или, может быть, придумана) для удовлетворения целого ряда повествовательных нужд. Я буду придерживаться точки зрения, что повествовательная стратегия «Деяний Андрея» и других апокрифических деяний заимствует и переворачивает идеологию erōs и городской регенерации, которую мы встречали в античном романе. Апокрифические деяния датируются неопределенно, где-то между II и IV веками 2 , и об обстоятельствах их создания известно относительно немного. Но доподлинно известно, что эпизоды, посвященные проповеди воздержания, оказали значительное влияние на женское благочестие в последующие столетия. Это означает, что осмысление того, как эти эпизоды функционировали риторически, поможет подготовить почву для более четкого понимания позднейших текстов, на них опиравшихся. В «Деяниях Андрея», какими знаем их мы, выделяют два важных треугольника. Один, вероятно близкий сердцам Ксенозарида и Леонида, если только они были философами в той же мере, что и христианами, возник в результате дружбы брата Эгеата, Стратокла, который, «испросив у цезаря разрешение не служить в войске, а заниматься философией, в