Васильев, окончательно поплыв, безвольно выложил всю необходимую информацию и с несчастным видом ограбленного без ножа человека уставился на Хворостинина.

— Вот так куда лучше, голубчик вы мой. Будете вести себя паинькой и устроите все в лучшем виде — получите свои полпроцента. А если сможете отжать ценник у поставщика вниз, то половина от дополнительной скидки — ваша. В понедельник мне нужен контракт. Передадите его моему юристу — господину Попову, он живет на Часовитинской 35. Занесете ему документ, и он проверит все ли в порядке. И еще. Получите прежде подробные технические сведения о характеристиках кабеля. Все, более я вас не задерживаю. Идите, работайте. Пошли, Артем Саныч, нас ждут дела.

Неспешно шагая и не без любопытства разглядывая все вокруг, поднялись наверх к Базарной площади, где обычно торговал газетами мальчишка.

— Ну, ты кадр.

— Да забей. Это мелкая рыбешка. Куда ему. А вот с настоящими акулами капитализма не факт, что смогу сыграть на равных… Но терпение и труд все перетрут. Лучше сменим тему.

— Ага. Слушай, Славка, вот идём мы здесь, а на встречу постоянно попадаются школьницы в одинаковой форме и темных передниках. И ни одного парня. В чём подвох?

— Темнота ты, Тёма. Обучение тогда, тьфу, сейчас, тьфу ты… Короче, здесь раздельное. А мы сейчас идём мимо Первой женской гимназии. Так что ничего странного тут нет. Учи матчасть, технарь.

— Учи матчасть, — пробурчал Тёма, передразнивая Вяче, — Спросишь ты у меня что-нибудь про мотоцикл…

— Гляди, Егор кого-то огазечивает! — Славка кивнул в сторону площади.

— Стой! — Прошипел Артём, ухватив друга за рукав. — Там недалеко Яшкина тарантайка стоит. Опять с бубенчиками и ленточками. Вот пижон!

— Епрст. Вот это встреча. Нежданная. Слушай, пойдем-ка покурим-ка за эту прэлэстную тумбу. — Друзья, чтобы укрыться от ненужных взглядов кучера, ненавязчиво зашли за рекламную тумбу, коими тогда изобиловал центр города. — Надо же, Прохор собственной персоной. Уже вышел-с из запоя-с и оклемался, с утра похмелившись. Весьма некстати, к слову… Но видок у нашего бузотера еще бледноват-с, да-с, скажу я вам, не блещет его лик в лучах, так скать, дневного светила. Придется нам, братуха, подождать, надеюсь вскоре его кто-то «закажет», — особо выделил интонацией последнее слово Славка.

На счастье, им не пришлось долго прятаться. Прохор вскоре подобрал седока и уехал с площади.

— Смотри, какое объявление любопытное я присмотрел, пока мы тут в кустах сидели, притворяясь мебелью. Читаем.

На тумбе и в самом деле красовался типографски отпечатанный плакат следующего содержания: