«Въ субботу, 10 сентября, состоятся послѣдніе въ этомъ году лѣтніе гулянія въ Старой Загородной рощѣ. Для гостей и отдыхающихъ подлѣ воксала будетъ играть первѣйшій по всей Сибири и до самого Восточнаго океана омскій казачій оркестръ. Вѣсь вечеръ въ просторной залѣ воксала танцы. Входъ свободный».

— Можно сгонять туда, послушать живую музыку, развеяться. Они и в самом деле знамениты в плане качества. История гласит, что в тридцатых годах прошлого, девятнадцатого века с ними сам Алябьев работал, пока в ссылке сидел.

— Кончай грузить своей историей, Вяче. У нас еще куча всего напланировано, так что пока отбой. А так, да, кто спорит, можно и послушать пару увертюр.

— Ишь, какие мы слова знаем. А прикидывался валенком… Так, глядишь, мы тебя — медведя еще сумеем уговорить пройтись в туре вальса с какой-нибудь милой барышней. Но согласен с тобой, дело — прежде всего.

Друзья выбрались из своей импровизированной засады. Помахав рукой, заметившему их юному газетчику, дождались, пока тот резво подбежит к ним.

Артём, кинув монетку, приобрел свежий номер «Омского Вестника» и развернул газету, делая вид, что читает. Сам же, не теряя бдительности, внимательно и незаметно следил за окружающей обстановкой.

— Здаров, Егор. Есть для тебя халтурка одна, плюс к тому требуется консультация эксперта, так сказать… — Видя, что его визави ни слова не понял, Вяче быстро «сменил пластинку» и заговорил понятным мальчишке языком. — Перво-наперво, вот письмо. Его нужно опустить сегодня же в почтовый ящик лучше прямо на почтамте. — Он достал из внутреннего кармана немного помятый конверт. — Понял?

Егорка твёрдо мотнул головой.

— Далее есть к тебе поручение разузнать, где можно купить хорошие самозарядные пистолеты вроде Браунингов и патроны к ним. Не получая разрешение в полиции и не предъявляя документов.

— Да я и так знаю где! — Заговорщицки посмотрев на приятелей, вполголоса сказал малец. — На Толкучем рынке. Могу проводить и продавца указать.

— А далеко ли это? — Вмешался в разговор Артём.

— Да не, с полверсты. Не больше. — Он махнул рукой, указывая направление.

— Ну, веди, Вергилий. — Выдал Славка очередную аллюзию, на этот раз по поводу «Божественной комедии» Данте, и они двинулись за Егоркой сквозь торговые ряды Базарной площади…

Идти и в самом деле пришлось недалеко. Выйдя к лавчонке, в которой среди разной скобяной мелочи холодно поблескивали тусклой, давно не чищеной сталью восточные, щедро украшенные полустершейся позолотой и чеканкой прихотливо и хищно изогнутые клинки всех видов и размеров от небольших ножей до тяжелых сабель.