— Костя, как думаешь, — негромко спросил Кузнецов, — чего на самом деле добивается Ледников?

— В каком смысле?

— Почему он так хочет оградить генсека от любой информации, исходящей не из его рук?

— Не знаю. Полагаю, карьеру делает. Он убежден: чем ближе к «Солнцу», тем больше шансов оказаться на самой выгодной орбите.

— Это с какой стороны посмотреть. Ведь и сгореть можно от чрезмерного приближения, — сказал Игорь Прокопьевич.

— Согласен. Слишком самоуверенный. Хочет казаться больше, чем есть на самом деле.

— А мне кажется, что он банально хочет подсидеть вас с Истоминым. И сейчас для этого самое что ни на есть подходящее время. Ледников человек амбициозный, считает себя, если не самым умным, то одним из. Не задумывался об этом?

— Не хотелось бы думать о коллеге так плохо, — осторожно ответил Стрелец. — Истомин поддерживает его начинания, да и я не плевал ему в компот. Но если это действительно так, то визит генсека — лучший повод для реализации подобных планов.

— Не все в Москве согласны с выбором такого неоднозначного союзника, как ФРГ.

— А разве был выбор? — спросил Стрелец. — Мне кажется, никто, кроме Западной Германии, не был готов пойти нам на встречу. Да и они сильно рисковали: все-таки железный занавес, белое и черное, друзья и враги… Среди немецких политиков тоже не все в восторге от такого потепления.

— Вот именно. Есть силы, которые хотели бы вернуть все на круги своя, как было до Московского договора.

— Это вряд ли у кого-то получится. Слишком плотно все закрутилось. Слишком многие уже вовлечены в процесс «разрядки» и слишком многим он приносит реальные бенефиты. Наши нигде особо не подчеркивают, но это выгодно всем, глупо сидеть на бочке с сырьем и охранять ее от идеологических противников только потому, что они думают иначе. Союзу нужны валюта, технологии, станки. Игорь, ты знаешь другой способ приобрести их?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю. Так о чем тогда речь?

— Мне тут документик один попался… — Кузнецов понизил голос.

— Попался? — рассмеялся Стрелец.

— Угу. Случайно. Депеша от Ледникова его куратору на Старой площади.

— Касается визита?

— Формально да.

— А на самом деле?

— А на самом деле, он как бы невзначай намекает на политическую близорукость Истомина. Мол, тот чрезмерно заигрывает с немецкими политиками… слишком широко забрасывает невод, как будто СССР недостаточно хороших отношений с Брандтом.

— Так это его работа! Задача посла — выстраивать связи, создавать новые и новые контакты, привлекать сторонников, которые на первый взгляд не кажутся приоритетом. Мы все этим занимаемся. Иногда короткий разговор с правильно выбранным человеком за ужином или кружкой пива стоит дороже целой конференции. Вернее, без таких разговоров никакие следующие шаги порой просто невозможны. Что я тебя учу, ты и сам нашу кухню знаешь от и до.