— Прошу тебя, прекрати, мы все-таки на рабочем месте, — произнес он, мягко, но решительно отстраняясь.

— Товарищ Басов, раньше тебя это не смущало, — промурлыкала она, ослабляя узел его галстука. — В обеденное время здесь никого нет.

— Маргарита, — он не имел понятия, как обращался к любовнице настоящий Басов, но слово уже прозвучало.-

— Маргарита? Ведь мы договорились…

— О чем? — Стрелец почувствовал, что ступил на тонкий лед.

— Как о чем? Для тебя я — Марго, королева Марго! Так ты меня называл до этого чертова приступа.

— Марго… Я… не уверен, что такие нагрузки мне сейчас по плечу, — схватился он за спасительную соломинку.

— Не узнаю я тебя, Басов! — женщина откинулась назад, не снимая своих красивых рук с шеи Стрельца. — Ты же всегда так легко заводился. Стоило мне только пройти мимо твоего кабинета… А тут я рядом, а ты холоден как жаба.

— Прости, но голова, действительно, занята другим, — он обратился к Берсеневой с просьбой в глазах.

Она отступила на пару шагов, смерила его оценивающим взглядом, поправила так и не успевшую растрепаться прическу и холодно произнесла:

— Как хочешь, Котик! Но это тебе аукнется!

Стрелец почему-то подумал о том, что он на самом деле еще пожалеет о своем отказе. С виду тихая и не особенно приметная, Маргарита Сергеевна оказалась той еще «щучкой». А этот Басов, судя по тому, что только что произошло, ни в чем себе не отказывал. Он снова посмотрел на Берсеневу, невольно сравнивая ее с женой. Если уж выбирать между этими двумя женщинами, то лично он отдал бы предпочтение Альбине. Хотя прежний хозяин этого тела в свое время мог и вовсе не выбирать, просто закрутив служебный роман, как это принято у медиков из времени Стрельца. Никаких обязательств, никаких терзаний — чистая физиология и способ скоротать время.

Маргарита Сергеевна продолжала настаивать. Советник постарался абстрагироваться от такого натиска, но у него это плохо получалось. То, что сейчас исполняла симпатичная докторша, в его родной эпохе назвали бы харассментом. И это дорого обходилось всем, кого обличили. Обычно претензии предъявлялись к мужчинам: считалось, что они, пользуясь положением или превосходством в физической силе склоняют женщин к близости против их воли. Однако здесь все вышло ровно наоборот. Стрелец почувствовал себя на месте жертвы домогательств и ему стало не по себе. Ощущение было так себе. Если бы еще тело хоть как-то реагировало, но чем дальше, тем больше женщина становилась ему неприятной. Больше всего он хотел, чтобы Берсенева поскорее убралась из его кабинета.