Я знаю, что долго не выдержу.

Что кончать на нем буду позорно громко — и отдаю себя для всего, что он хочет, даже если сейчас его толчки становится жесткими, глубокими и ощущаются где-то возле пупка.

Меня сносит частыми яркими вспышками под кожей.

Сразу во всем теле, словно сработали микроскопические сладко-болезненные заряды. Я кричу, но Аггер моментально зажимает мой рот ладонью, заглушая звук разбитыми пальцами. Каждая мышца внутри меня буквально вибрирует, сжимается вокруг его твердого и как будто ставшего еще больше члена.

Аггер судорожно дышит и сглатывает, пока вбивается еще сильнее, так, что яйца влажно шлепают по моей промежности.

Дает мне прожить каждую секунду и дрожь, а потом перехватывает за талию, приподнимает, выдергивает член — и снова прижимает к своей груди.

Я всхлипываю от ощущения потери, но оргазм сделал мое тело слишком мягким, и неспособным сопротивляться. Все, на что я сейчас способна — просто дышать и млеть.

Аггер перекладывает меня на диван рядом. Я лежу, раскинув ноги, не в силах даже пошевелиться. Все тело горит. Между ног сладко ноет.

Я открываю глаза и смотрю на самого красивого в мире мужчину.

Он тяжело рвано дышит, грудь ходит ходуном.

Покрытый моей смазкой член подрагивает и ударяется в мускулистый живот.

Мы с Аггером смотрим друг на друга.

Голубые глаза «спрашивают» разрешения — я вместо ответа задираю край ночнушки выше, обнажая живот и грудь.

Он обхватывает член разбитой ладонью и начинает быстро, ритмично дрочить.

Длинные татуированные пальцы со сбитыми костяшками обхватывают ствол.

Стальной ремешок часов металически позвякивает в такт движению кулака.

Это невероятно красивое и очень пошлое зрелище.

Это настолько охуенно, что вместе с тем, как на мой живот и соски брызгает горячая густая сперма, я ловлю свой второй оргазм — в голове, в мозгу, в центре, который навсегда будет занят только этим зверем.

В комнате пахнет сексом, потом и мускусом.

Аггер падает на диван рядом со мной, утягивая к себе на грудь. Его сердце стучит как сумасшедшее, вбивая в мою щеку рваный ритм.

Я лежу на его плече, трогая края шрама кончиком пальца. Он шершавый и жесткий.

— Знаешь что? — Предательски падающий на меня сон заставляет заплетаться язык.

— Что, Соска? — Аггер целует меня в макушку, медленно выдыхая в волосы.

— Ты очень ебабельный.

Аггер на мгновение замирает, а потом тихо, рокочуще смеется. Этот звук настолько приятно вибрирует в его груди, что мои губы самопроизвольно улыбаются.

— Я думал, говорить такое — это чисто мужицкая тема, — татуированные руки сжимаются вокруг меня в безопасное кольцо.