— Ну зачем же? — Подбородок Санни мелко дрожит, хотя она изо всех сил старается горделиво держать его вздернутым. — Ей в клетке сидеть совсем не обязательно. На сегодня ты закончил с экзекуцией? Или на десерт еще порка розгами?
— Спокойной ночи, Санни.
Я знаю, что просто так без последнего слова она меня не оставит, так что даже не удивляюсь, когда отойдя на несколько метров, бросает очень едкое:
— Мне нужна отдельная кровать и комната.
— Моя чем не нравится?
— Я не лягу с тобой в одну постель даже под страхом расстрела. — По глаза вижу, что ничерта не преувеличивает.
— Я в курсе. Не планировал ничего такого.
— Приведешь хоть какую-то тёлку, пока здесь Ромка — и я тебе горло перегрызу. Понял?
— Ок, спасибо что предупредила — не люблю трахаться в экстремальных условиях. Еще что-то?
— Я тебя ненавижу.
Улыбаюсь. Через силу, но типа мне похуй.
Вот и поговорили.
Глава тринадцатая: Санни
Глина под маленькими пальчиками Ромки превращается в нечто, отдаленно напоминающее то ли батон, то ли очень упитанную гусеницу. Он сопит от усердия, немного сдвинув брови к переносице — точно так же, как Аггер, когда вчера вечером сосредоточенно изучал какие-то графики на своем планшете.
— Смотри, мама! Это Гар-р-рм! — Ру с гордостью вытягивает длинную правильную «р», и показывает на ладони бесформенный комок с двумя ушами разного размера и формы.
— Очень похож, — улыбаюсь и уже почти серьезно разглядываю первый глиняный шедевр кенгуренка. — Гарму точно понравится. Покажем?
— Да! — Ромка, кажется, полон энтузиазма показать это всеми миру. — И Сасе!
— Саше, — поправляю, стараюсь, чтобы мою секунду назад расслабленную улыбку не перекосило. — Правильно говорить: «Саша».
Теперь Ру называет Аггера только так — они вроде бы договорились.
Никакие другие «титулы» для Его Злодейства мы с ним не обсуждаем, потому что… все сложно.
В уютной студии керамики, куда я привела Ромку на трехдневный мастер-класс лепки для самых маленьких, уютно и немного суетливо от детворы. Когда мне было двадцать, дети казались лишним звеном в развитии человека, типа, ну почему обязательно нужно быть крикливыми, мельтешащими перед глазами вечно орущими существами, если можно сразу стать нормальными и не портить жизнь окружающим. После рождения кенгуренка все изменилось — я теперь люблю за ними наблюдать, и сейчас они меня совсем не бесят.
Весь мастер-класс разбит на три урока с перерывом в один день. Сегодня наше последнее занятие, так что некоторых мамочек я уже знаю. Юля, блондинка с идеальным маникюром и легким налетом усталости, и Марина, которая уже полчаса жалуется на бывшего мужа, снова забывшего — по ее версии — забившего — про алименты.