Демонстративно поворачиваюсь спиной, одергиваю проклятую футболку и бросаю взгляд на часы. Начало одиннадцатого — Ру обычно в это время уже в кровати, я читаю ему книжку или выдумываю сказку на ходу. Но сейчас у него так много впечатлений, что оторвать его от новых игрушек — машинки и Аггера — будет очень неправильно.
— Справишься без… меня? — Я не сразу понимаю, что говорю это вслух, и вопрос кажется таким тихим, что наполовину теряется в шлепках моих босых пяток по дорогому напольному покрытию. — Хочу поваляться в ванной — когда еще такое счастье обломится.
— Справлюсь, — улыбается, но мне — только губами, пока взгляд, как будто на секунду, приклеивается к полоске живота между шортами и футболкой и ногам.
Надеюсь, мои растяжки — хоть они и не бросаются в глаза — произвели на него неизгладимое впечатление. Должен же хоть кто-то из нас двоих иметь железобетонный аргумент держаться подальше.
Меня новые шрамы моего Добермана совсем не отталкивают — вот же гадство, а?
Глава двенадцатая: Аггер
Горячая вода бьет по плечам, пытаясь смыть налет этого бесконечного дня.
Я стою в душе, упершись лбом в холодный серый сланец стены, заставляя себя дышать медленно и глубоко. Считаю секунды, как нас дрессировали в учебке, когда нужно было избавиться от дрожи в пальцах перед выстрелом.
Достаю на свет божий все недающие забыть,что я такое тормоза — напоминаю про военные рефлексы, про то, почему очень важно держать их на коротком поводке и поддаваться желанию сделать не так, как правильно,а как хочется .
Присутствие Санни и Ромки я чувствую скорее кожей, чем слышу — они через стену, в спальне, Санни укладывает его спать, но шум воды скрадывает почти все звуки даже для моего обостренного слуха.
Вспоминаю, как Ромка вцепился в пульт и как визжал от восторга, когда эта махина с ощутимым, почти взрослым ревом пружинила на огромным колесах. Я специально вытянул ноги, чтобы дать ей перепрыгнуть через препятствие — и когда малой залился хохотом, меня тоже пробрал смех. Я от всего этого настолько отвык, что первые секунды слега офигел, не сразу понимая, что происходит с моим ртом.
Я делаю глубокий вдох, переворачиваюсь, наваливаясь всей спиной на мокрую стену и пару раз провожу ладонью по лицу, стирая потоки воды. Так бывает, что маленький человечек, о существовании которого еще несколько дней назад ничего не знал, вдруг становится центром Вселенной? Я представляю, что они снова исчезнут — и пальцы рефлекторно сжимаются, пытаясь схватить пустоту. От этого пиздец хуево, даже если я знаю, что в ближайшее время выехать в Ригу Санни точно не сможет. И чувствую себя полным долбоебом, потому что среди вариантов «правильно» и «как надо мне», выбрал первый. Я легко мог бы растянуть некоторые процессы почти до бесконечности, устроить так, чтобы она застряла здесь минимум на полгода, но это же называется… как? Принуждение? Отсутствие выбора?