— Вы сегодня удивительно строги, — Зарубин слегка поворачивает голову, ловя мой взгляд в отражении. — Я вас чем-то обидел?

— Что?! Нет! Просто первую половину ночи я сначала смотрела фильмы про дельфинов и океан, а вторую — пыталась выспаться за всю прошлую неделю.

Бросаю взгляд вглубь ателье, где в небольшом, отгороженном тяжелой портьерой углу, обустроена игровая зона.

Ру деловито перебирает деревянные кубики, выстраивая странную, не очень похожую на башню конструкцию. По моим личным наблюдениям, она должна была рухнуть еще пять или шесть кубиков назад, но нет — стоит и даже не шатается, когда сын, наконец-то остановив выбор на продолговатом конусе, медленно ставит его на самый верх.

Хмурит светлые бровки.

Морщит густо покрытый веснушками нос.

Я на мгновение замираю, потому что вот такой — сосредоточенный и серьезный — он очень сильно похож нанего . Обычно сразу стараюсь его рассмешить, чтобы перестал быть слишком деловым, чтобы не рвал мое сердце на кусочки этим взглядом в темных густых ресницах, но сейчас — не могу.

От Аггера в нем только удивительно светлые, почти платинового оттенка волосы — густые, но очень мягкие. Запутываются моментально, но я не хочу стричь Ромку очень коротко, вместо этого постигая очередной дзен на тему терпения, когда каждое утро его расчесываю.

А еще у Ру —его повадки.

Все до единой.

Словно почувствовав, что на него смотрят, Ромка отрывается от своего важного занятия, ловит мой взгляд и широко улыбается. Да, и вот эти ямочки на щеках у него тожене мои .

— По-моему, он вырастет архитектором, — говорит Зарубин, наблюдая за тем, как мы с Ромкой обмениваемся нам одним понятными знаками.

Гарм лежит рядом с сыном и мне кажется, однажды он не выдержит наше кривляние и заговорит человеческим голосом. Но сейчас только слегка поднимает голову в ответ на звякнувший дверной колокольчик — пришел еще один клиент. Гарм никогда не суетится и не рычит, но его преданность Ру граничит с одержимостью. Даже сейчас, хоть на пороге всего лишь безобидный солидный мужчина (владелец пекарни за углом, которому я взялась шить костюм к золотому юбилею судьбы), пес всем видом дает понять, что подходить к Ру не стоит. А лучше даже не дышать в его сторону. Единственное, что ненадолго сбивает фокус внимания нашего с Ромкой обсидианового охранника — это порция обнимашек от сына, которыми он щедро делится с Гармом примерно каждые пять минут. На этот раз так торопится, что случайно задевает кубиковый колосс, вместо этого превращая его в кубиковый хаос.

— Готово, — я возвращаюсь к работе, делаю последние метки на ткани и снимаю ее с Артема, ловко и быстро, уже не боясь потерять намеченные булавками сгибы.