Точно, полиция — я услышала голос начальника сыска Строганова. Вышла из кабинета — сама это заварила, самой придется и защищать смотрительницу от начальственного гнева.

Но за спиной Строганова маячила стройная, а по местным меркам худая барышня с роскошными каштановыми волосами, одетая в скромный салоп. Рядом с ней — девочка лет десяти в дорогой синей шубке. Девочка чем-то напоминала Строганова, и когда взгляд начальника полиции обратился на нее, лицо на миг стало мягче.

Дочь, вспомнила я. Строганов — вдовец, воспитывающий дочь. А девица наверняка гувернантка.

Я успела привыкнуть, что слуги, пусть даже привилегированные, опускают глаза рядом со знатью. А эта смотрела прямо, как на равную, и, только заметив мой внимательный взгляд, опустила ресницы.

Но все-таки что принесло в приют начальника полиции? Да не одного, а с дочерью? Не из-за беглеца же он сорвался?

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович. Вот уж сюрприз, — сказала я.

Строганов поклонился.

— Анна Викторовна, имею честь засвидетельствовать мое почтение.

— Рада видеть вас в добром здравии, — ответила я и посмотрела на его спутниц.

Девушка в неброском платье присела в реверансе. Девочка рядом повторила за ней, чуть запоздав и слишком старательно.

— Позвольте представить: моя дочь, Дарья Дмитриевна. А это Ольга Георгиевна Шувалова, ее гувернантка.

— Очень рада знакомству, — улыбнулась я. — Позвольте узнать, чем обусловлен ваш визит? Желаете познакомить дочь с делами милосердия?

Не нравилось мне все это. Почему-то на память приходила та сцена из старого романа, когда в пансион, где училась героиня, приехали хорошенькие и разряженные дочери его владельца.

— Дарья Дмитриевна слишком долго росла тепличным цветком. Полагаю, настало время показать ей мир за пределами собственного дома. Без излишних прикрас.

Внутри заворочалось глухое раздражение. Нашли тоже зоопарк с воспитательным уклоном. Но убедительной причины развернуть начальника полиции восвояси у меня не было. Неодобрительный взгляд гувернантки, устремленный на работодателя, и «имею мнение — хрен оспоришь» убедительными причинами считаться не могли.

— Анфиса Петровна, я сама проведу гостей, — обернулась я к смотрительнице. Оставлять на нее эту экскурсию я не собиралась.

Анфиса выдохнула с явным облегчением и спорить, конечно, не стала. Испарилась мгновенно.

Я повела гостей в крыло девочек, показала им классную комнату. Девочки, как водится, вели себя примерно и старались не глазеть на гостей совсем уж откровенно. Получалось плохо.

— Ольга Георгиевна, а чему они учатся? — шепотом спросила Даша у гувернантки.