Та растерянно посмотрела на меня.

— Чтению, письму, закону божию, — подсказала я. — Рукоделию. Всему, что может пригодиться честной девушке после того, как она выйдет отсюда. К слову о рукоделии…

Я провела их в соседнюю комнату.

— Как вы справляетесь, Анна Викторовна? — полюбопытствовал Строганов.

«Я справляюсь». Как будто город уже счел меня ответственной за дела в приюте.

Впрочем, разве не так все и было по большому счету? Бросить его сейчас я точно не смогу.

— Анфиса Петровна и остальные справляются. Делаем все, что в человеческих силах. Но сил, к сожалению, всегда меньше, чем нужд.

Строганов усмехнулся — разумеется, задавая прямой вопрос, он ждал прямой же просьбы. Разочаровывать его я не стала.

— Приюту нужны люди. Нам бы очень пригодилась физическая сила.

В конце концов, отправлять заслуживших пятнадцать суток за хулиганство на подсобные работы придумали не самые глупые люди. Хотя, разумеется, таким «работникам» самим понадобится присмотр. Но лучше пусть они таскают воду из Волги или стирают в ней белье, чем это будут делать дети.

— Двор, дрова, починка сарая, вода, другие тяжести, — начала я загибать пальцы. — Старшие мальчики, конечно, не белоручки, но вы, наверное, слышали о поветрии, что было здесь неделю назад. Здоровье восстановилось не у всех. Если бы вы сочли возможным направлять к нам для тяжелой работы задержанных за какие-то небольшие провинности или низшие чины…

— Проштрафившихся? — прищурился Строганов.

— Именно, — кивнула я. — Физический труд для общественной пользы… — я чуть не ляпнула «сделал из обезьяны человека», — облагораживает. И дает возможность подумать о вечном. В смысле, о чем-нибудь более полезном, чем правонарушения.

— Это же отличная идея! — воскликнула гувернантка. — Раньше так и поступали, в…

Не может быть.

Строганов медленно обернулся к ней.

— Когда это, позвольте узнать, раньше?

— В книгах, ваше превосходительство, — нашлась девушка. — У папеньки читала.

Интересно, в каких это книгах? Пожалуй, мне стоит пообщаться с этой девицей наедине. Только как это сделать?

И тут Даша выдала такое, что все предыдущие мысли вылетели у меня из головы.

— Папенька, — робко спросила она. — А если я снова провинюсь… Вы меня тогда сюда не посмотреть, а работать отправите? Или просто пожить?

Я заставила себя выдохнуть. Наклонилась, заглянув Даше в глаза.

— Как вы сказали, Дарья Дмитриевна? Пожить?

— Я убежала из дома. Не специально, честно-честно! А папенька привез меня сюда посмотреть. Что бывает с детьми, у которых нет ни дома, ни родителей.

Я медленно выпрямилась. Нет, садиться за убийство высокопоставленного чиновника мне никак нельзя.