Я вздохнула, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Впрочем, что мне оставалось? Только смириться. Все складывается так, как складывается. Доспех будет готов только завтра, и то, возможно, его придется еще подгонять. Повозками для армии отец наверняка уже кого-то озаботил — если его экономические познания были не чета моим, то вот в его стратегическом навыке и умении планировать военные походы я не сомневалась. Интересно, как бы обстояли дела, если бы Изерда в этом мире не умерла? Наверняка Эвелин не стояла бы перед необходимостью выходить замуж за Аримана, изучать их драконьи порядки…

— Кстати, отец, я давно не видела повесту. Она не попадалась тебе на глаза? — Я подняла взгляд на Рудольфа, который удивленно вскинул брови, впрочем, не отрываясь от плавно поднимающихся к потолку сизых дымных колечек.

— Зачем тебе драконья жрица?

— Да так, низачем, просто было интересно. — Пожав плечами, я тоже принялась наблюдать за изящным танцем колеблющегося в воздухе дымка.

— Попадалась, не так давно. Выглядела обеспокоенной, но не то чтобы очень. Может, прислали письмо из «родного дома» с вопросами, как продвигается обучение строптивой невесты? — Король, коротко хохотнув, прикрыл глаза, посматривая на меня искоса. Я хмыкнула.

— А кстати, вы разве не перехватываете все их послания?

— В этом нет смысла, к сожалению. Для нас они выглядят как пустые листы. А Фарраль, попытавшись магией прочесть спрятанный текст, еще сутки лежал почти пластом. Письма защищает магия бога Дракона, тут нужно что-то посильнее, чем обычный дар чародея, — с сожалением в голосе ответил мне король, и я согласно кивнула. Сомневаюсь, что я могла бы сейчас попытаться прочитать одно из таких писем, хотя попробовать, конечно, можно было бы, но… «Нет. Не сегодня. Я устала от всех этих тайн, интриг и… и всего вот этого!»

— Я могу попробовать до своего отъезда, пошли за мной, если она будет получать или отправлять письмо, ладно?

Рудольф молча кивнул.

Некоторое время мы сидели в уютной тишине. Наши взгляды то и дело падали на стопку гроссбухов на столе, но обсуждать эту тему никто не хотел. Я, едва только получила ответы на все волновавшие меня сейчас вопросы, снова мысленно вернулась к убитой девушке. Как ни старалась прогнать чувство вины и горечи — у меня не выходило. Мне было ее очень жаль, и казалось, словно я была в ответе за постигшую ее судьбу. О чем думал Рудольф, я могла только гадать.

Нашу прокрастинацию прервал Харакаш, который зашел в кабинет как раз тогда, когда я уже собиралась идти искать его сама — хотелось узнать подробности их с бароном Эддриком поисков и поговорить насчет отъезда.