Гойшек, очевидно, полностью подавленный авторитетом дочери Дируна из Гольштада, был готов немедленно капитулировать за двери, а вот мастер меча, напротив, уходить никуда не собирался. Скрестив руки на груди, он поинтересовался, как Ее Высочество будет облачаться в походе, в который Мира не едет, и кто будет затягивать все ремни, сама Светозарная?

Слышали когда-нибудь, как шипит змеиный клубок? Я — нет, но, думаю, моя боевая леди в чепчике могла бы дать им мастер-класс.

Я предпочла самоустраниться от их ругани, выделив им немного времени выпустить пар, но когда за спиной яростное шипение стало перемежаться с рычаще-лающими, короткими репликами мастера меча, решила, что мне стоит вмешаться. Повернувшись к спорщикам лицом, я увидела, что эти двое стоят почти нос к носу, сверля друг друга гневными взглядами. Видимая мне ладонь Харакаша конвульсивно сжималась и разжималась — наверное, он уже в мыслях несколько раз придушил Миру, а та, грозно уперев руки в бока, несмотря на то, что была ниже мастера меча почти на полторы головы, пыталась выдавить его грудью из оружейной, гневно вменяя ему недостаток знаний в области светского этикета и сообщая, что если понадобится, то она поедет за своей принцессой даже на край света.

«Э-э-э, нет, это мне не нужно. Кто тут за Марией присмотрит? Да и вообще, я б на месте ее сыновей открутила голову такой принцессе, у которой шило в жопе, так еще и мать за собой утащила… нет-нет».

— Так, успокойтесь оба. — Я смерила стоящих напротив меня взглядом и поняла, что Гойшек таки сбежал за дверь, в чем винить его явно не стоило. Мира замолчала, скрестив руки на груди и почти с вызовом глядя на мастера меча.

— Мира, ты никуда не едешь. Точка. Я все сказала! — Я подняла вверх правую ладонь, смотря на служанку, что словно бы на глазах состарилась на лет десять. Мгновенный укол совести пронзил мое сердце, но я была уверена, что сейчас поступаю более чем правильно. Мастер меча язвительно хмыкнул, отчего Мира вдруг резко заморгала, словно сейчас расплачется, и я тут же перевела взгляд на него. — Выйдите за дверь, мастер. И подождите, пока я не позову вас. — Взгляд островитянина словно бы спрашивал, а не охуела ли принцесса часом, однако принцессу, то есть меня, понесло: — Если вам неведомо, что такое переживания за близких, то пусть ваши хмыки и язвительные замечания останутся за дверью. Мира не права, но я не позволю вам испытывать чувство несуществующей победы над женщиной, что заменила мне мать!

Харакаш чуть поменялся в лице, словно бы растерявшись от такой отповеди, коротко поклонился и через мгновение оставил нас с Мирой наедине.