— Откуда у нее эти игрушки? — Губы плохо слушались меня, но я старалась не выдать своего испуга голосом.

— Лошадь рыжебровый подарил, а куколки… — Мира на мгновение замолчала, задумавшись, — не помню, принесла вчера вечером откуда-то. Может, со двора сделал кто. Это важно?

«Кто? Кто мог сделать ей такие куклы?!»

— Нет, просто стало интересно. Хорошо, что она прижилась в замке… ее же никто не обижает? — перевела я тему, стараясь унять дрожь в пальцах, сцепляя их в замок поверх ног.

— Все хорошо, госпожа. Маря — чудная девочка, а с кухаркой Роззи я потолковала. — В голосе дочери бронника, матери двух сыновей и женщины, умеющей держать меч в руках, послышались такие нотки, что я, не удержавшись, хмыкнула. Да уж, я не сомневалась, что после того, как с кухаркой «потолковали», та сто раз подумает, прежде чем обижать нашу воспитанницу.

«Все же это шутка моего воображения или они действительно похожи? Ох, Мария, как же узнать, кто дал их тебе? Может быть, ты сможешь написать? Надо только поймать момент, когда никого не будет, например — вечером, перед самым сном…»

В дверь постучали, и я, встав, увидела в открытых Мирой дверях бронника, он согнул спину в поклоне и сказал, что все готово к примерке. Служанка накинула мне на плечи длинный плащ (прикрыть все, что не прикрывали рубашки), я прихватила меч, и мы вчетвером, ибо Мария пошла с нами, спустились на первый этаж к оружейной.

Там на манекен, вокруг которого бродил с задумчивым видом Харакаш, был надет мой будущий доспех. Темно-синий стеганый поддоспешник, прошитый ромбами, кокетливо выглядывал из-под кирасы серебристо-стального, с необычным синим отблеском, цвета, с горжетом и красивыми, «по фигуре» ребрами жесткости. К кирасе с помощью ремешков крепилась пластинчатая юбка из трех (двух боковых и переднего) сегментов, которая должна была закрывать мне бедра. Сзади теми же ремешками была прикреплена маленькая юбочка, синего же цвета, сужающаяся к низу. «Наверняка идея Миры. Прикрыть попу, но чтоб в ногах не болталось, хе…» Все это великолепие украшалось тонкими серебряными полосками с изящной гравировкой, что были ювелирно наклепаны на юбку и горжет. Я, ощущая непереносимое желание напялить все это на себя как можно скорее, подумала, что если бы мне такую красоту подогнали во времена моей реконструкторской молодости — я бы умерла от радости на месте, а теперь… Да ладно, кого я обманываю! Невзирая на то, что доспехи нужны были с вполне утилитарной целью — чтоб мое Высочество не прихлопнули в первые же минуты любой стычки, — я все равно была близка к детскому восторгу, уж больно изысканно и вместе с тем солидно выглядело произведение мастера Гойшека. Пока я рассматривала кирасу, опустив меч на стойку и водя пальцами по наклепанным серебряным полосам, Мира подошла к столу, на котором были разложены остальные части моей экипировки, и голосом, не терпящим возражений, потребовала, чтобы мужчины вышли, пока Ее Высочество будет облачаться в доспехи.