«А где младший брат Деллы?»

Скептически оглядев троицу на крыльце, я стянула капюшон с головы совсем. Альвин, сохраняя драматическое молчание, выразительно поправил меч на поясе. Троица резко вспомнила, что коронованным особам в это мире принято кланяться, а у мужчины даже прорезался голос. Ладно, все можно списать на нервы. В конце концов, это ж стресс: представитель высшей феодальной прослойки (да простит меня Рудольф, что я к нему примазалась) и какой-никакой, а духовный лидер (а Верховный жрец, возможно, не простит, но кто его спросит?) — и все в одном лице на коне к порогу пожаловали. Да еще и с сопровождением.

— Ваше Высочество, это такая честь. — Мужчина разогнулся, после него выпрямились и женщина с девушкой. Снова повисла тишина. Я молчала, чувствуя гаденькое удовольствие от того, что видела, как они нервничают. Никто не без греха, что поделать. Наконец, решив, что нагнетание атмосферы прошло успешно, я повернула голову к Альвину.

— Ты уверен, что он живет в этом доме?

— Да, Ваше Высочество. — Умница Альвин повернулся обратно к семейству, и я увидела, как чуть перекосилось лицо тётки погибшей Деллы. — Где Марк?

— В доме должен быть, господин. — Глава семейства снова попытался согнуться, но супруга поймала его за локоть и что-то прошептала на ухо, бросая косые взгляды то на меня, то на Альвина. Мужчина, краснея, выдернул руку и что-то коротко и тихо ответил, но женщине этого хватило: губы сжались в фактически невидимую линию, глаза метали молнии на собственного мужа, пальцы судорожно вцепились в предплечья. Не происходи все это на наших глазах, мужчину бы точно ждал феерический скандал, а так…

— Альвин, сходи за ним. — Я кивнула в сторону дома и смахнула новый маленький сугробик с берета Марии. — Не замерзла?

Девочка отрицательно покачала головой и чуть сменила положение в седле, устраиваясь удобнее.

Альвин спрыгнул с коня и размашистым шагом подошел к дому, недрогнувшей рукой сдвинул в сторону не успевшего отойти отца семейства и вдруг, словно споткнувшись, на мгновение взглянул в лицо сдвинувшейся в сторону «безутешной» тетки Деллы, а после, ничего не говоря, зашел в дом.

Я водила взглядом по лицам людей, что окружали меня, и остановилась на лидере отряда городского патруля. Мужчина сохранял максимально спокойное выражение, но я заметила, как бегал его взгляд по держащимся в отдалении жителям города и как иногда ходили желваки на лице. Он нервничал, и это факт. «Есть ли тому реальная причина, опасается он чего-то (или кого-то?) конкретного или просто переживает из-за того, что шиложопое Высочество втянуло его и его людей в какую-то мутную историю?»