Пройдя к стоящему в центре комнаты столу, я села на единственный стул с невысокой спинкой, который, очевидно, принадлежал главе семейства, что принялся неуверенно переминаться рядом со своей супругой и дочерью, которая, закончив с освещением, явно не знала, куда себя девать. Садиться я им предлагать не собиралась.

— Итак, я задам вопрос, который вы трое уже слышали. Где брат Деллы, Марк?

— Вы пришли за мальчиком с целым отрядом наемников? Он что, украл что-то? — вдруг решила парировать вопросом на вопрос женщина, нервно обхватив себя за локти. Я на мгновение даже опешила от такой наглости.

— Наёмники? — Оглянувшись на сопровождающих меня в гражданском платье стражников, я вспомнила свою реакцию на первое их появление и кивнула, понимая. — Нет, это всего лишь городская стража, ситуация требовала от них быть незаметными.

На этих словах молчаливый предводитель отряда отогнул шерстяной жилет и продемонстрировал прилепленную изнутри плоскую брошь с изображением щита и меча, а дочь хозяев дома мгновением позже упала в обморок.

«Неожиданный поворот…»

На отца семейства было жалко смотреть, казалось, что он или лопнет от приливающей к лицу крови, или упадет с разрывом сердца рядом с достаточно быстро пришедшей в себя и залившейся слезами дочкой. Первые же слова, прорвавшиеся через девичьи рыдания, были адресованы матери и заставили меня, да и всех присутствующих, практически сделать «стойку», как гончих, напавших на след.

— Мама, они все знают, они следили…

— Тише, тише, золотко. — Растерявшая окончательно весь лоск женщина обнимала своего ребенка, гладя по голове, а потом обернулась ко мне, зло сверкая глазами. Я, делая вид, что мне и так все известно, молча выгнула бровь, хотя внутри у меня уже все оборвалось в ожидании самого худшего. И худшее пришло: — Это я. Я придумала и я сделала. Дочь и муж ничего не знали. — Она встала, гордо выпрямившись и скрестив руки под грудью, словно совершила что-то героическое.

Мужчина, смотря на свою супругу снизу вверх и продолжая обнимать полулежащую дочь за плечи, имел вид настолько потерянный и испуганный, что я вполне легко была готова поверить, что он вряд ли был о чем-то в курсе.

— Очевидно, что твоя дочь все же что-то знала. Рассказывай все, от начала и до конца, а я подумаю, кто виноват и что с этим делать. — Я бросила два коротких взгляда — на напрягшегося Альвина и на свое сопровождение. Моего телохранителя, как заинтересованное лицо, обуревали эмоции, а вот патрульные откровенно скучали, хоть и были настороже, косясь то на подавленного главу семейства, что опустился на одно колено рядом с дочерью, то на его супругу.