— Наконец-то здравые рассуждения. — Наставник облегченно выдохнул и, получив царственный кивок, снова поднял меня на руки.

Некоторое время мы молчали, невозмутимо ловя на себе шокированные взгляды встречающихся нам по дороге служителей храма.

— А все-таки, что ты делал в той части крепости? Ты же собирался сидеть в своей келье до самого обеда.

— Но никто не говорил, когда я захочу устроить себе обед, верно? — Островитянин усмехнулся и подмигнул мне. — У них тут своя пекарня и неплохо солят мясо. Очень советую.

— Серьезно? Ты грабил их кухню?

— Грабил? Нет! Я дегустировал, между прочим, исключительно из заботы о вас, Ваше Высочество! — Лицо Харакаша было настолько серьезным и полным важности, что я снова хихикнула.

— Мастер Харакаш, Защитница веры? Что случилось? — Встревоженный голос магистра Ирвина заставил меня повернуть голову. Старец, в сопровождении Альвина, на котором в один миг не стало лица, вышел из коридора по правую руку от нас.

— Долго рассказывать, магистр. Спасибо, Харакаш. — Наставник аккуратно поставил меня на ноги, благоразумно поддерживая под правый локоть. — Мне требуется лекарь, кажется, у меня что-то с рукой. И с ногой… — добавила я, наступив на подвернутую конечность и поморщившись от боли.

— Ваше Высочество, позвольте, я вас понесу. — Альвин, пылая кончиками ушей, заглянул мне в лицо, напоминая провинившегося щенка.

— Не спрашивай, неси! — скомандовал магистр, не давая мне и рта открыть. — Прошу вас, Защитница, я опытный целитель, позвольте мне помочь вам!

— Угу, — смиренно выдавила я из себя, уже покоясь на руках у телохранителя и ощущая себя безвольным, хоть и очень ценным мешком с картошкой.

Когда дверь в кабинет магистра закрылась за нашими спинами, я вдруг поняла, что Харакаш внутрь не зашел. Мне оставалось только надеяться, что островитянин всерьез принял запрет на причинение вреда моему недавнему противнику.

— Клади ее вот сюда. — Магистр указал пальцем на софу а потом, пока Альвин снимал с меня сапоги, опустился на стоящий рядом стул, прикрыв глаза и сложив пальцы в домик перед лицом. Ладони старца начали источать мягкий белый свет, он открыл глаза и, встав, склонился над моей ногой, водя руками в воздухе рядом с ней.

— Растяжение. Сильное, но не опасное. Альвин, от моего стола третий шкаф, четвертая полка снизу, плотный толстый бинт. — Мой телохранитель без слов бросился к указанному месту и через мгновение принес необходимое. Магистр самолично забинтовал мне ногу, вставив между слоями ткани тонкую деревянную дощечку и фиксируя ее бинтом сверху.