Важно понимать, что «лево» и «право» считается по правилам не со стороны смотрящего, а со стороны держащего «щит». Схематичный пример для понимания:
11. Глава о тайных посланиях, поединках и добродетелях
Мне раньше никогда не случалось быть причиной чьего-то горя. Тяжелое, обволакивающее разум, всеобъемлющее — оно тягучей волной разошлось от магистра, омывая меня, как темная, непроглядная вода.
Мужчина тяжело оперся на трость, не сводя взгляда с разворачивающейся телеги, а потом — с завернутого в белый лен тела. Он молчал, но мне не были нужны его слова. Конечно, я ожидала, что смерть Ханса не будет радостной вестью для его магистра, но такоеглубинное чувство?
— Он… принял смерть достойно? — Наконец, прервав молчание, настоятель храма снова посмотрел на меня. Его лицо не выражало ни одной эмоции, а глаза сверкали лихорадочно, опаляя меня спрятанной в них болью.
— Да.
— От вашей руки, Защитница?
— Нет… и да. — Я медлила. Столько раз я думала о том, как ответить на подобный вопрос. И все же человек, который стоял передо мной, заслуживал правды. По крайней мере, мне так казалось. Я не испытывала к нему доверия — сейчас ни один служитель моей божественной покровительницы не казался союзником, — но то, что он испытывал, было неправильным. Он такого не заслуживал. — Светозарная дала ему последнюю милость. Она явилась, и он сам выбрал эту меру наказания. Моя рука привела все в действие.
Безучастная маска, которую удерживал магистр Ирвин, дала трещину: его глаза расширились, веки дрогнули, а сам он порывисто вздохнул, качнувшись и делая полшага назад, смотря на меня.
Мне оставалось только молчать, глядя ему в лицо, и пытаться угадать, о чем думает сейчас этот человек и что его связывало с Хансом — все же я была не настолько беспардонна, чтобы задавать этот вопрос вслух.
— Я благодарю вас за честный ответ, Защитница. — Магистр Ирвин, словно бы переведя дух, справился с накатившими чувствами, только его голос едва слышно подрагивал на гласных. — С просьбой или покаянием вы пришли к порогу храма?
— Я пришла в поисках истины, магистр.
— Это более чем достойная цель. Все мы — я и другие служители храма — сделаем все, чтобы вы получили то, за чем пришли. — Магистр чуть склонил голову, и мне ничего не оставалось, как повторить этот жест, хотя его слова, мне показалось, прозвучали несколько зловеще.
«Если бы я не знала, что он друг магистра Фарраля, я бы приняла это за угрозу… Мне надо успокоиться. Если я буду подозревать всех и каждого — непонятно даже, в чем я их подозреваю! — то не смогу сосредоточиться на овладении силами. А это сейчас важнее всего…»