Он покинул комнату первым, за ним Альвин, последним — Харакаш, что вдруг обернулся на меня и подмигнул, прежде чем скрыться за косяком.
Островитянин и храмовник, негромко переговариваясь, вышли на улицу, явно не собираясь посвящать меня в тонкости своей беседы, а Альвин, закрыв за ними дверь, подпер ее спиной, очевидно, не собираясь нарушать какие-то там нормы этикета, глазея на принцессу, но при этом стоя начеку, чтобы наверняка услышать, ежели мне опять вздумается что-то учудить.
Чудить мне не хотелось от слова совсем, потому я тихонько подтянула к себе книгу, кулек с сухофруктами и, решив для себя, что ну их, эти дневные сны, погрузилась в события 1410 года по местному летоисчислению.
[1] Бестелесные — прошедшие особый ритуал посвящения божеству дети, воспитанные при храмеAgt’gewapende — Того-что-имеет-два-лица-и-восемь-рук — божества, которому поклоняются имперцы. Подробнее об этом можно будет узнать в книге«Несущий тьму». (публикация в июне 2021)
[2] Скользящая защита — клинок под рубящий удар сверху переворачивается рукоятью вверх. Удар проваливается, защитный меч только контролирует направление. Принимается на среднюю или слабую часть. Лучше всего выполняется со сходом с линии атаки.
[3] Экю — тип щита треугольной формы.
7. Глава о меде, зависти и гордыне
Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье.
Ф. М. Достоевский. «Идиот»
В поселении царило оживление. Как и говорил Бернард, началась подготовка к сопровождению оставшихся женщин Кохши, и все умеющие худо-бедно держать плотницкие инструменты в руках принялись за починку телег, укрепление обозов и сбор новых, для нужд «переезжающих». Мне же в этом всем была отведена простая участь — сидеть смирно и не мешать рабочему процессу. Впрочем, было бы странно, если б принцесса взялась за молоток или пилу.
Конечно, просто сидеть без дела мне никто не дал — комтур, убедившись в вполне приемлемом состоянии тела и духа, взялся за мое обучение. И пока вся деревня напоминала разворошенный кем-то пчелиный улей, я сидела в доме, чинно сложив ручки на коленях и внимательно смотрела на находящегося по другую сторону стола Ханса.
— Обучение послушников начинается с основ храмового наречия, но, очевидно, с тобой мы эту часть пропустим. Хоть и не ясно, откуда ты его знаешь, главное, что наречие тебе известно…
— Прошу прощения, комтур, но я не согласна. Я понимаю его, но понятия не имею, как говорить на нем самостоятельно, — воздев указательный палец к потолку, я отрицательно покачала им, подчеркивая важность своих слов. Ханс нахмурился, выразительно пошевелил бровями, обдумывая услышанное и тяжело вздохнул.