Избавившись в шатре от доспехов, я сложила их на крышку походного сундука, дождалась, пока Альвин принесет мне котелок с водой, и с глухой тоской по прекрасной деревянной бадье, что осталась в замке (про удобства родной цивилизации я старалась даже не думать), разделась и обтерлась влажной тряпицей. Потом, быстро натянув на себя чистое белье и рубаху до пят, в которой спала вместо ночнушки, забралась с ногами на постель и, расплетя волосы, тщательно их расчесала и заплела заново. Конечно, голову бы помыть, но провернуть это без наличия реки под боком с такой длины шевелюрой было практически нереально, так что я ждала завтрашнего вечера как манны небесной — лагерь будем ставить у реки, и если упросить Альвина натаскать воды и погреть сразу несколько котлов на разных кострах после ужина, а с обоза стянуть таз, то я смогу даже немного поплескаться сама. Кто две недели зимой без горячей воды сидел, тот в тазике мыться не боится!
Закончив с волосами, я улеглась в походной кровати, штуке куда как более удобной, чем брошенный на пенку советский спальник, сделанной из дерева и собираемой с помощью системы пазов, повошкалась на укрытом шкурами соломенном матрасе и, продавив в нем себе уютную вмятину, вздохнула, натянув до самых ушей теплое шерстяное одеяло.
За стенами шатра негромко переговаривались часовые. На сон у меня было около семи часов, не стоило тратить их на самокопание — этим я и в дороге заняться могу.
Усталость быстро взяла свое, и только я смежила веки, как мягко навалившийся сон погрузил меня в небытие.
[1] Батват — специальная шапочка, которую надевают под шлем.
2. Глава о котлах и пороках
— А что делать, если все вокруг ну совсем наперекосяк?
— Ну… фиг его знает! Думаю, надо на некоторое время расслабиться и просто плыть по течению.
— Для тех, кто не умеет плавать, это означает утопиться?
Олег Тищенков. «Кот»
Проснувшись, я не сразу поняла, отчего это произошло, и несколько мгновений тупо смотрела в темноту под пологом шатра. Потом, окончательно стряхнув с себя сонливость, я почувствовала, что знак на руке чуть греет кожу, что само по себе было странно, но вроде бы пока не предупреждало о чем-то действительно опасном, иначе я бы ощущала это совсем иначе. Вытащив правую руку из-под одеяла, я уставилась на шевелящиеся на коже языки белого пламени. Наверное, некоторые люди в моем мире отдали бы очень много денег за возможность получить подобную татуировку на более видном месте — символ Светозарной, живое белое пламя, мерцающее и двигающееся то ли под кожей, то ли на ней, выглядел красиво, особенно в полумраке походного шатра. Да и практично — фонарик с собой носить не надо, так в туалет ночью пойдешь и есть чем подсветить…