— Ну что-то в таком духе. Дайте людям самим копаться в песочнице, заключайте пари, делайте ставки… Зачем вам вся эта мышиная возня? Люди отлично сами умеют загонять себя в ловушку, делать неверный выбор раз за разом, воевать, плести интриги. Это же как муравьиная ферма, только более кровавая и масштабная, о-о-о… — То, к чему я шла, оказалось костром, а перед ним, на вбитом в маленький островок земли колу, висела отрубленная голова. Моя голова.

— Неприятно, согласна. Но я чего-то подобного ожидала, так что пять из десяти, не больше, — я молола эту чепуху, внутренне удивляясь тому, что вид собственной головы, насаженной на кол, меня не пугает. Выглядело все на диво реалистично и омерзительно, но не имело надо мной совершенно никакого эффекта. Я стояла и смотрела на свою голову, на алые отблески в белках закатившихся глаз, чувствуя подступающее раздражение. В правой ладони потеплело, пальцы сжали привычную уже рукоять божественного клинка.

— Тебя-то, друг мой, мне тут и не хватало, — я, отступив на шаг от кровавой инсталляции, поднесла клинок к левому плечу, слушая его тихий шепот, а потом — с замахом ударила по собственному, искаженному смертью, лицу.

Клинок не встретил сопротивления, кол с головой исчез, словно его и не было, остался лишь костер с небольшим участком земли вокруг.

— Это все? Все на что тебя хватило в этот раз? — я крикнула в пустоту, разводя руки и поднимая взгляд вверх. — Ты вообще бог или…

«Или, — вдруг дошло совершенно четко до меня — этой мурой занимается не само божество, ведь онтоже не может вредить напрямую. Он, так же как и Светозарная, связан договором!»

Я рассмеялась, зло и торжествующе. Одно дело — противостоять божеству напрямую, что практически бессмысленно, другое — кому-то из его пособников. Таким же, как ты.

«Может быть, все это делает Ариман?»

— Милый, это ты? Решил познакомиться со своей невестой таким необычным способом? Ну, покажи себя, не стесняйся! — я, разрезав темноту чуть сияющим мечом, с удовлетворением почувствовала, как что-то вокруг меня изменилось. Темнота вокруг дрогнула, смазалась, на мгновение потеряв свою чернильную непроницаемость. Со всех сторон раздалось шипение и сухой треск.

Очевидно, мой невидимый враг решил использовать уже проверенный «в боях» метод — из темноты на меня надвигался чешуйчатый клубок, переплетение золотых змеиных тел, практически равное мне по высоте. Он мерцал в свете костра, я видела разинутые пасти и выдвинутые клыки, с которых капал яд.

«Интересно, когда этот шар катится, они успевают убрать клыки или протыкают сами себя? А змея может умереть от собственного яда?» — мысли в голове шли каким-то фоновым процессом, пока я сдвигалась так, чтобы между мной и змеями оказался костер, но стоило мне это сделать, как по ту сторону костра оказалось пусто.