— Противникам своим тоже так скажете? Устали, ножки не держат?

— Харакаш, будь человеком, скажи мне, какой бой будет длиться столько времени? Мы что, должны против целого войска с Альвином стоять? Так можно даже не пытаться — эта затея обречена на провал, если только наш противник не соизволит решать проблему нашего умерщвления через рыцарские дуэли, в чем я очень сильно сомневаюсь. — Я старательно удерживала себя от того, чтобы опрокинуться спиной назад в снег, приняв такое манящее горизонтальное положение. Переохлаждение в этом мире никто не отменял, а проверять, может ли мое божественное начало, дарованное мне Светозарной, противостоять воспалению легких совершенно не хотелось.

— Ваша выносливость — залог вашего выживания, — назидательно поднял палец к небу Харакаш, но, глядя на наши кислые физиономии, смирился с неизбежным и махнул рукой.

— Идите, отдыхайте. Эвелин, сказать нагреть воды для тебя?

— Да-а… — Оперевшись на Альвина, я мечтательно вздохнула, представляя, каким блаженством будет сейчас помыться в горячей воде. Потом, спохватившись, перевела взгляд на мастера меча. — Подожди, а ты не с нами?…

— Нет, у меня еще есть пара дел. Отдыхайте, приводите себя в порядок. Подъем будет засветло, Бернард хочет покинуть деревню уже на рассвете.

Убрав меч в ножны и закинув свои топоры на плечи, островитянин бодрым шагом удалился от нас прочь, куда-то в глубь деревни, в противоположную от нашего дома сторону.

Мы с Альвином переглянулись.

— Идти сможете, Ваше Высочество?

Я прислушалась к дрожи в ногах и, чуть пошатываясь, сделала несколько шагов. «Латные» ноги казались сейчас чем-то совершенно неподъемным и переставляла я их с видимым трудом. Вздохнув, Альвин предложил мне закинуть руку ему за шею и, крепко обхватив меня под лопатками за кирасу, повел в сторону дома.

Так мы и шли, обнявшись, как старые добрые друзья, выделывая на снегу слегка зигзагообразную траекторию и перешучиваясь о том, что процесс транспортировки не стоящего на ногах напарника надо было включить в тренировки.

В доме, избавившись от доспехов, я просто сложила руки на столешницу и уткнулась в них лицом, стыдливо делая задремавший вид. Конечно, Альвину и в мыслях не пришло бы укорять принцессу в том, что она не помогает с ужином. Более того, я лично сомневалась, что настоящая принцесса была вообще в курсе, даже теоретически, как готовится что-либо. В конце концов, готовка всегда была уделом простого люда, к которому Эвелин никак нельзя было отнести. Вот и оставалось мне делать вид, что я даже желания помочь не испытываю и давить на корню совестливые порывы.