представитель». – Возьми себя в руки. Ничего особенного не случилось. Просто в тех местах, где пересекаются миры, реальность иногда выходит из-под контроля, и тогда предметы и люди начинают своевольничать, приоткрывать стороннему взору истинную свою природу… Впрочем, это обычно быстро заканчивается. Все уладится, не беспокойся. Просто не нужно пока покидать купе. – А когда будет можно? – Ну… довольно скоро, – он неопределенно машет рукой. – Я скажу, когда… А теперь, чем спрашивать о ерунде, задай-ка мне вопрос, которого я жду. – Вопрос? Что за вопрос? – Ну же! 62. Грааль Грааль – это табуированная тайна, невидимая для недостойных, но и достойным являющаяся то так, то иначе, с той или иной мерой «прикровенности». Видит бог, я понятия не имел, чего он от меня хочет. Ни проблеска догадки, ни единой версии не было у меня на сей счет. Немудрено: голова-то по-прежнему занята лишь проводником, поедающим мышь, а внимание сконцентрировано на дверном замке – прочен ли? Иные впечатления этой странной ночи смазались и казались теперь незначительными. Уста тем не менее отверзлись, повинуясь не чьей-то чужой, а моей собственной воле, но не той «повседневной» разновидности воли, которая ежесекундно приводит в движение мышцы и манипулирует желаниями, а какой-то иной, куда более мощной силе, что проявляется редко и всегда неожиданно, будто совершенный сей инструмент мне не принадлежит, а лишь порой удается взять его взаймы на краткий срок; причем момент передачи и возврата собственности определяю не я сам, а некий непостижимый заимодавец. – Вы сказали, будто реальность выходит из-под контроля в тех местах, где пересекаются миры , – смотрю испытующе на Карла Степановича: того ли он ждет, продолжать ли? Визави мой доволен, как удав после визита в крольчатник, кивает ободряюще: дескать, продолжай. Продолжаю. – Это означает, что мы находимся именно в таком месте? – Ага, означает, – отвечает с удовольствием. – Наконец-то! – Что – «наконец-то»? – Беседа наша принимает должное направление. – Тогда расскажите мне о мирах, которые зачем-то пересекаются в этом дурацком вагоне. Что за миры-то? – Скорее уж ты мог бы мне о них рассказать. Оба мира тебе знакомы. Один из них ты полагаешь «реальностью», когда бодрствуешь, другой же кажется тебе таковой во сне. Вернее, в некоторых снах. Не во всех, конечно же. – Вы имеете в виду… город в горах? – Ну а что еще? По крайней мере, не вечернюю трапезу нашего проводника, – он неожиданно подмигивает мне и заразительно смеется. Я, впрочем, не готов