В конце 20-х годов писатель создает романы, в которых содержательное раскрытие получает противоречие между замкнутостью, «вальерностью» швейцарской жизни и стремлением эту замкнутость преодолеть. Обращение к микромиру непосредственно видимого как средоточию первозданности человеческой жизни, как исходной точке дальнейшего развертывания «общих тем» постоянно переплетается с протестом против бюргерской ограниченности. Это темы романов «Разделение рас», «Великий страх в горах», «Любовь к миру», «Война в горах», «Прошествие поэта», «Красота на земле». Рамю понимал всю эфемерность мечтаний о неоскверненном человеком рае и поэтому смог избежать романтизации природного состояния человека, понять несостоятельность «натюризма», противопоставления чистоты природы и испорченности человека, избежать условно-натюристского изображения сельского быта.
В 30-е годы заметное звучание в творчестве писателя получает мотив «величия человека», противостояния его и природы, единоборства с роком, судьбой, «первородным проклятием». Для героев романов «Адам и Ева», «Савойский парень», «Фарине, или Фальшивые деньги» стремление к абсолютным идеалам приводит к катастрофе, отчаянию и гибели.
Жозефа (роман «Савойский парень») постоянно тянет к полному совершенству в любви, в человеческих отношениях. Он и его невеста Жоржетта — совершенно разные люди. Жоржетта — само постоянство и удовлетворенность имеющимся. Как говорит о ней одна из героинь романа, Мерседес, ее «ремесло — ждать». Если Жозеф — в непрестанных поисках нового, то Жоржетта — за удержание уже достигнутого, найденного, данного.
Роман начинается с описания той яви, которая будет грезиться Жозефу до той самой минуты, когда он, поняв призрачность своих желаний, по своей воле не расстанется с жизнью. В город приезжает цирк. Жозеф ошеломлен атмосферой необычного, праздничного. Он чувствует, что вышел из круга привычного и каждодневного. Праздничная атмосфера, вырывающая героя из реальности, преображает танцовщицу Анабеллу в женщину неземного совершенства. Образ ее начинает повсюду навязчиво преследовать Жозефа. В ней воплощается идеал человеческой красоты, в обычной жизни незаконченной и незавершенной.
Читатель легко может встать на путь пародийного истолкования поведения героя, поскольку последний совсем неспособен сопоставлять свои желания с реальностью. Образ Мерседес служит как бы отводом от пародийной интерпретации, она — промежуточное звено между Жозефом и остальными людьми. Как и Жозеф, Мерседес натура мятущаяся и ищущая; она — единственный человек, понимающий Жозефа, подобно ему она также постоянно меняет свое местожительство и свое пребывание в городе считает временным. Но, с другой стороны, она реалист, может правильно оценивать все свои поступки.