— Который теперь час? Они скоро придут, — сказала Изабелла.

— О, время еще есть, — отвечала Жанна.

— Ты готова?

— Да.

— А мой костюм?

— Вот он.

На кровати лежали рядышком юбка и корсаж Изабеллы. «Только, — сказала Жанна, — боюсь, ты замерзнешь, костюм слишком легок».

— Ничего, — сказала Изабелла, — у меня есть шаль.

Она встала перед зеркалом, а Жанна приблизила к ней электрическую лампочку, которая висела на гвозде.

— Мне не хватило материи, — сказала Жанна.

— Неважно, украшения выручат.

Она стояла перед зеркалом, подняв руки и смеясь. Ее смех журчал, как бегущая вода, а зубки были похожи на белые камушки, что глядят со дна ручья.

— Жмет немного!

— Погоди, — сказала Жанна Эмери.

Жанна обеими руками тянула за края кофты.

— Она не так сидит как надо, к тому же ты округлилась. Вырез великоват.

— Ну и что, ведь весна на дворе. Куда ты дела мои бусы? А мои серьги?

Бусы были словно красный порез на ее смуглой коже, а в ушах словно алели две капли крови.

Наклонив немного зеркало, она оглядела себя всю, с головы до ног; ножки у нее в громоздких башмаках на шипах совсем крохотные.

Она еще раз взглянула на себя: под толстыми шерстяными чулками вырисовывались круглые икры, талия была тонкая, затылок правильной формы.

— Послушай, Жанна, ты считаешь, что все будет в порядке?

Жанна ответила:

— Полагаю, что да.

Изабелла взяла шаль, обернула ее вокруг себя, завязала под подбородком концы черного платка с разноцветными букетиками.

— Отлично!

В тот же миг под окном послышался голос Жана:

— Вы тут?

Изабелла сказала:

— Рожок не забыл?

Он вытащил из бокового кармана куртки рожок.

Показались Метрайе и Тисьер. Изабелла повернулась к Метрайе:

— А вы не забыли ружье?

Но как раз все увидели торчащий из-за плеча Метрайе ствол ружья.

— А патроны?

Он пошарил в кармане и достал целую горсть, это были патроны с пулями, которыми пользуются обычно охотники на серн.

— Видите, вот они, и даже более чем достаточно. Сколько раз нужно будет выстрелить?

— Тринадцать раз подряд.

— Почему тринадцать?

— Потому что тринадцатое число.

Но тут все застыли в удивленной позе: явился не только младший Рэва, но и Жюльен, которого никто не ждал.

— Ну как, идете?

— И ты тоже?

— Да, — сказал Жюльен, — потому что мне тоже не терпится его увидеть, на меня прямо какая-то тоска напала.

Вдруг Метрайе выпалил:

— А знаете, ведь Анзевуи умер.

— Ну вот, вот оно, наконец-то, — сказала Изабелла, — наконец все кончилось и все начинается вновь. Идите впереди, Метрайе, вы будете показывать нам дорогу, а ты пойдешь вторым, Жан.

Она открыла дверь, Метрайе сказал:

— Так-то оно так, только немало найдется людей, которые сочтут, что, раз Анзевуи умер, настал конец света.