светлые лунные ночи можно видеть, как они падают, а сейчас как раз такая ночь... Хочешь пойдем посмотрим? Неизвестно, испугала ли Антуана вся эта история, но она его явно заинтересовала, и он поднялся вслед за Серафеном. Серафен подошел к двери, открыл ее. И они увидели, что все кругом и правда было залито волшебным лунным светом. Они стояли среди густой травы на небольшой плоской долине, где приютилось несколько хижин. Со всех сторон ее обступили нагроможденные друг на друга скалы. Сначала они повернулись к югу — туда, откуда поднималась луна, — и увидели, что находятся у подножия горы, множеством острых пик вонзающейся в небо; на западе горы были пониже, на их склонах начинались пастбища и тянулись полукругом к северу и востоку. Серафен поднимает руку вверх. Рука его с вытянутым указательным пальцем резко выделяется на светлом небе. Антуан запрокидывает голову. Серафен указывает на что-то там, наверху, на высоте полутора тысяч метров над ними. Антуан видит, что и здесь, на севере, над ними высятся горы, и на востоке тоже. Серафен показывает рукой то на север, то на восток, и кажется, что это волшебник взмахивает рукой и появляются новые горы, все выше и выше. Антуану чудится, будто они стоят на дне глубокой ямы, стены которой сверху донизу покрыты узкими расселинами, а из них свисают вниз живые гирлянды небольших водопадов. Взгляд Антуана охватывает все это, послушно следуя за указательным пальцем Серафена, затем останавливается на вершине, возвышающейся над всеми остальными, увенчанной толстым слоем ледника. Там что-то слабо светится: тонкая, почти прозрачная полоса, светящаяся сине-голубыми бликами. Это трещина в леднике — единственная живая точка в этом царстве сна, где все замерло в неподвижности, припорошенное лунным светом, который тончайшим слоем покрывает все кругом и невесомо парит в воздухе. — Там, наверху... Серафен все еще указывает рукой вверх. — Да, да, там, на самой вершине. Но, похоже, на сегодня все уже кончено. Голос его звучит очень громко в полной тишине. — Никто не помнит, когда это началось. Кажется, так было всегда. Он опускает руку. — Старики у нас рассказывали об этом, когда я был мальчишкой. А они сами слышали об этом в детстве от других стариков... Но, как видишь, не так просто это увидеть... А жаль... Временами до них доносился звон: где-то поблизости бродила коза с колокольчиком на шее. Кое-где виднелись разбросанные по долине хижины. Один скат их крыш был как инеем посеребрен лунным светом, другой сливался с тенью самих хижин.