течет Рона. А ведь сейчас не зима, думает он. «Моя мать говорит, что нам не на что будет жить, когда у нас появятся дети». Стоп! Сильный толчок. Во сне это или наяву? Странный нарастающий шум все продолжается. Или у него в голове шумит? Он отчетливо слышит гул воды. Спит он или не спит? Он поворачивается и видит, как открывается дверь хижины и кто-то осторожно просовывает внутрь голову... Он видит все это очень отчетливо, так как от двери до него пролегла ровная широкая полоса яркого лунного света. Где же она? Где Тереза? «А, — вспоминает он, — с тех пор ведь все уладилось… Ну конечно, точно, мы ведь уже женаты, все позади, это ведь было раньше...» «В субботу...» — думает он. Он снова открывает глаза и видит, что в хижине никого нет, и освещенный луной дверной проем пуст, как холст, которого еще не касалась кисть художника. Наверно, он опять заснул. Заснул ли? И вдруг рухнула крыша, и одна из поддерживающих ее балок, падая вниз, задела одним концом деревянное сооружение, где лежал на тюфяке Антуан. II Дер-бо-ранс — как нежно звучит это слово, нежно и немного печально. Начинается оно довольно четко и жестко, затем нерешительно вибрирует и, наконец, разрешается, все еще певуче звуча в ушах, пустотой, как бы олицетворяя разруху, опустошение, заброшенность. И действительно, над местом, которое называется Дерборанс, теперь царят пустота и отчаяние: не поднимаются туда больше стада, не ступает человеческая нога. Находится оно в пяти-шести часах ходьбы от долины, если идти с востока, то есть от местечка Во. На вопрос «Дерборанс — это где?» местные жители теперь отвечают: «Это там, позади». Нужно долго подниматься вверх, все время идя против течения несущегося вниз потока; вода его так прозрачна, что кажется, это сам горный воздух струится вниз по каменному руслу. Дерборанс расположен между двумя долинными горными хребтами неправильной формы, к ним надо долго подниматься; они похожи на два старых зазубренных ножа с изъеденной ржавчиной сталью, которая лишь местами блестит на солнце. Эти хребты расходятся влево и вправо, становясь все выше и выше, и чем выше вы поднимаетесь, тем выше они становятся. И слово «Дерборанс» продолжает ласково звучать у вас в ушах, когда вы проходите мимо нижних домишек, удлиненных, аккуратно выбеленных, с белыми шиферными, похожими на рыбью чешую, крышами. Повсюду видны постройки для скота, обильные родники. Вы продолжаете подниматься, тропинка становится все круче. И вот вы выходите на обширные пастбища, изрезанные каменными выступами,