— Хотя бы сегодня, малыш, — Платон подходит со спины, осторожно кладёт руку на талию. — Давай хотя бы сегодня у нас всё будет как прежде.

— Так сильно переживаешь за репутацию? — усмехаюсь. — Не волнуйся, никаких скандалов не будет.

— Я не об этом. — Слышу досаду в голосе. Рывок, он резко притягивает к себе обеими руками, обнимает и кладёт подбородок на плечо. — Я скучаю по своей жене.

Невольно прикрываю глаза. Он до сих пор действует на меня так, что под ногами разливается слабость. Пытаюсь вырваться, но Платон прижимает сильнее.

— Больше никого, кроме тебя, клянусь! Только дай мне второй шанс.

Не знаю: плакать или смеяться. «Это не то, что ты подумала! Дай мне второй шанс!»… Как в мелодраму попала, честное слово, скорее, лучше посмеяться. Разжимаю его руки, качаю головой, смотрю через плечо.

— Идём, нам нельзя опаздывать.

В машине молчим, за рулём Дима. В отличие от Платона, он сегодня пить не будет, хотя можно было на вечер нанять водителя, а помощнику дать выходной. Смотрю на коротко стриженный затылок и впервые думаю о том, как много он работает. Привыкла, что Дима — тень мужа, постоянно рядом. Интересно даже, он когда-нибудь отдыхает? Или из тех людей-акул, которые, если остановятся, сразу же умрут? Представляю, как он нарезает круги в огромном бассейне и невольно хмыкаю.

— О чём задумалась? — тут же интересуется Платон. Габариты машины позволяют сидеть на расстоянии друг от друга.

— Неважно, — невольно снова смотрю на Диму, Платон, заметив, хмурится. Неужели решил, что я присматриваюсь к нему, как к потенциальному любовнику⁈ В принципе, Дима — не самый плохой кандидат: в отличной форме, внешность неплохая, характер хороший. А ещё он умеет хранить секреты, иначе я давно бы узнала про измены Платона. Хорошее настроение гаснет. Сколько лет вокруг была сплошная ложь, одна я жила, как дурочка, ничего не знала. Отворачиваюсь к окну, вздрагиваю, чувствуя прикосновение тёплой ладони. Платон переплетает наши пальцы, сжимает руку.

— Думай сегодня только обо мне, — говорит тихо.

В последнее время только о тебе и думаю, милый. Руку не выдёргиваю, не при помощнике сцены устраивать.

Залы особняка, который сняли для приёма, переполнены. Благо, тут просто затеряться, но всё равно пришлось попозировать перед фотографами светской, и не только, хроники. Прикосновение Платона до сих пор печёт кожу на талии. Сейчас он широко улыбается кому–то из партнёров на другом конце зала, а я — наслаждаюсь шампанским. Редко позволяю себе выпить, но сегодня хочется.

— Вы меня избегаете.

Мягкий голос звучит совсем близко. Поднимаю глаза — Егор. В отличие от большинства мужчин, которые предпочли белый, он надел чёрную рубашку. Она сливается с чёрным пиджаком, это выглядит невероятно стильно.