— Мы его найдём, — говорю твёрдо и обнимаю в ответ.
Глава 32
Ядвига
От Платона исходит уверенность, которой питаюсь, как батарейка. Он даже не сомневается, что мы найдём Яшку. В посёлок уже приехали волонтёры, с ними прочёсываем лес. Время тянется слишком медленно, с каждой минутой снова начинает нарастать паника. В такие моменты тянусь к Платону, и он крепко сжимает руку. Никаких слов не хватит, чтобы передать наш страх.
— Мы обязательно его найдём, — говорит он твёрдо, но с каждой минутой надежда тает. Снова начинает колотить, хотя пытаюсь держать панику под контролем. Уже далеко за полдень, начинают собираться тучи, когда по рации передают: нашли. Несёмся через лес, сломя голову, сердце выскакивает из груди. Вот он, мой малыш, в пледе, пьёт воду и выглядит совершенно спокойным. Видит нас и… бросается к Платону. Обнимает за ноги так крепко, что он с трудом отрывает, берёт на руки.
— Ну, зачем ты так, медвежонок? — бормочет Платон, и я отчётливо слышу слёзы в голосе. — Перепугал всех, маму чуть с ума не свёл.
Глотаю комок, перегородивший горло, прижимаю к нему ладони. Слёзы безостановочно катятся, встречаюсь глазами с Яшкой, он тоже плачет.
— Я… я не хочу, чтобы вы разводились, — говорит он, судорожно икая, и сильнее обнимает Платона. — Пожалуйста, папочка, не уходи.
— Не уйду, никуда от тебя не уйду, — отвечает Платон, пряча лицо в его волосах. Не выдержав,
обнимаю обоих, не обращая внимания на людей вокруг. Сейчас мы — семья, единое целое, даже если уже разделены напополам, своими объятьями пытаемся удержать распавшийся надвое брак. Потому что Яшка — то, что склеивает его, пусть ненадолго, но крепко.
До дома Платон не отпускает сына, несёт на руках, слушает рассказ, как Яшка ушёл на рассвете, как хотел дойти до трассы, назвать наш адрес первому, кто остановится, и отправиться туда ждать папу. Хотел уговорить не бросать нас. Видимо, до моего рассказа про беременность он не дослушал, что к лучшему. После теста расскажу.
— А если бы остановился нехороший человек? Если бы он тебя украл? — Платон вздыхает. — Ты ещё и телефон дома оставил, почему?
— Забыл, — сопит Яшка. Засыпает на его плече, и, когда на встречу из дома бежит бабушка, уже не добудиться.
— Всех перепугал, — причитает она, пока укладываем и укрываем. — Думала, сердце остановится.
— Главное, что сейчас он в порядке, — выдыхаю. Ноги дрожат, опускаюсь на диван, слабость разливается по телу. Отдача приходит и превращает мышцы в желе. Усталость дикая, ничего не
хочется, только лежать.
— Поспи, — как чувствуя, Платон кладёт руку на плечо. — Ложись тут, рядом с Яшкой, и поспи.