Мы вылетаем завтра вечером, самолёт уже подготовлен и ждёт. С раннего утра едем на производство, весь день на заводах, следующий — в порту. Третий — обобщающая встреча с местным руководством, тем же вечером обратно. Насыщенный график, плотный, как тут выкроить время на Ядвигу — не представляю. Не место для нежностей, оба будем заняты, но… Что-нибудь придумаю. Жаль, летим не вдвоём, а целым штатом центрального офиса.
В последний момент один из юристов заболевает, приходится делать замену на ходу, о чём говорю на утренней летучке. Предлагаю, чтобы сами решили, кто полетит. Не смогут — будем мы с Ядвигой выбирать. Она сидит по правую руку от меня, слегка хмурит рыжие брови, пролистывая разложенные на столе бумаги. Собранная, деловая, я же не могу разделить её спокойный настрой. На лице — маска, внутри штормит. Решив последний вопрос, отпускаю всех, только её хочу удержать. Она остаётся сама. Дожидается, когда останемся одни, и впервые с утра смотрит в глаза. Сейчас скажет, что это было ошибкой, и я наконец выдохну. Невозможно в этом подвешенном состоянии, отвлекает. Бесит.
— У нас будут смежные номера, ты знал? — говорит с лёгкой, едва заметной хрипотцой. Я её запомнил — утром, когда рядом проснулась, услышал.
— Откуда ты?.. — давлюсь воздухом. Сжимаю ручку, прежде чем медленно отложить в сторону. Командировка месяц назад была запланирована, номера заказаны заранее. Примерно тогда она узнала про измену мужа. Позаботилась о том, чтобы всё было наверняка, да? Разочарование ощущается клубком змей, свернувшихся в желудке.
— Неприятно быть использованным, да? — усмехается холодно. Взгляд вглубь себя, что там внутри творится? Подняв взгляд, продолжает мягко: — Поначалу я правда думала использовать тебя, но теперь не хочу. Знаешь, чего на самом деле хочу?
У меня не то, что слов нет — буквы кончились. Ядвига всегда была честной, прямо говорила о том, чего ждёт, и я просто не имею права не то, что злиться — хоть немного обижаться. Легче на сердце от этого не становится.
— Я хочу в тебя влюбиться, Егор. Ты сможешь влюбить меня в себя?
Глава 17
Ядвига
Чемодан я собрала с вечера, и каждый раз, проходя мимо него, стоящего в коридоре, Платон бросает выразительный взгляд. С учётом наших отношений чемодан должен был появиться давно, только не мой — его. Конечно, Платон знал о командировке, она была обговорена давно, но вижу, как напряжён, словно боится, что не вернусь. Это стало бы лучшим исходом: уйти в никуда и больше не видеть его. Но как быть с Яшкой? Он так сильно любит папу, не представляю, как переживёт новость о нашем разводе. Только жить лишь ради ребёнка с мужчиной, который предал, не лучший задел для детской психики.