— Муж остался дома, — отвечает ровно. — Похмелье.

Если это игра, то жестокая. Ядвига то манит, то сама отталкивает, возводит стену из слова «брак» и прячется за нею. Зачем позвала, раз у них всё хорошо? Мужа позлить или подразнить меня?

— Ты вчера тоже немало выпила. Как голова?

— Хорошо. Холодный душ бодрит. Пойдём уже, холодно тут стоять.

Зал за залом остаются за спиной. Ядвига, оказывается, отлично разбирается в живописи, увлекаюсь, не замечаю, как пролетает несколько часов.

— Ты могла бы экскурсии водить, — говорю, когда выходим на улицу. Короткий весенний день уже подходит к концу, темнеет рано.

— В школе увлекалась. Хотела в художку поступать, но в итоге пошла на экономику. Цифры оказались интереснее картин. А ты? С самого начала знал, кем будешь работать?

— С самого начала никто не знает, — пожимаю плечами. Мы неторопливо бредём по бульвару мимо уютных кофеен. Хочется, чтобы эта дорога никогда не кончалась. Киваю на ресторан на углу: — Не хочешь поесть? Во мне с утра только овощной смузи.

— Следишь за фигурой? — Ядвига проходится оценивающим взглядом.

— Ты тоже явно ходишь в зал.

— С чего решил?

— Сама знаешь. — Она укоризненно смотрит, снова сдаюсь первым. — Ладно, у тебя сексуальная фигура, а я не слепой. — «И не железный», — добавляю про себя. За весь день её телефон ни разу не зазвонил. Платону настолько плевать, где весь день пропадает жена?

— Я всё думаю: почему такой мужчина, как ты, до сих пор не женат? В чём подвох? — Мы заходим в ресторан, нас проводят к столику, склоняюсь к её уху, помогая с пальто.

— Так ты обо мне думала? Польщён.

— А ты?

Она смотрит через плечо. Каждый взгляд — выстрел на поражение. Взмах густых рыжих ресниц, лисья улыбка… Заставляю себя отвернуться, вешаю оба пальто на плечики, отодвигаю ей стул. Специально тяну, вижу: ждёт ответ.

— Сама как считаешь? — сажусь напротив.

— Я первая спросила.

Беру меню, смотрю поверх него и прячу улыбку.

— Постоянно.

Интересно, если скажу, что не только думал, как отреагирует? Сегодня, чувствую, тоже не усну, пока напряжение не сброшу, потому что уже пар из ушей валит. Реакция на эту женщину пугает. Хочу, чтобы она также дымилась, но пока от Ядвиги исходит лишь слабое тепло. Жестоко.

— Так открыто об этом говоришь. — Хм, отводит глаза. Слабо краснеет. Наблюдаю за малейшей реакцией, доходит: при всей внешней храбрости она во многом невинна.

— Ты первая начала.

— Неправда. Первым начал ты.

— Так и будешь напоминать?

— Может, потому что снова хочу услышать?

Туше. Не так Ядвига и проста. Пока делаем заказ, думаю над ответом. Повторить признание? Но разве не ясно, что для меня ничего не изменилось?