Фюзеляжи и крылья немецких самолетов рвало на куски прямыми попаданиями. Их обломки, крутясь и сверкая, летали над полем, как какие–то адские мотыльки. Потом рванули штабели боеприпасов. Огромный огненный шар, ослепительно–белый в центре и кроваво–красный по краям, медленно, почти торжественно поднялся над аэродромом, поглощая всё вокруг. Вслед за ним вверх взметнулся гриб черного, маслянистого дыма. Ударная волна докатилась до нас, и обдала лица жаром, пахнущим горелой резиной, расплавленным металлом и жареным мясом.

Немцы метались в созданном нами аду. Были видны крошечные фигурки, бегущие и падающие, исчезающие в огненных вихрях. Зенитки беспорядочно палили в небо, но их трассирующие очереди проходили сквозь корпуса неуклюжих, но неумолимых гигантов, вроде бы не причиняя им никакого вреда.

ТБ-3, освещенные снизу заревом пожара, выглядели поистине апокалиптически. Они продолжали свой мерный, смертоносный полет сквозь разрывы и трассеры, сбрасывая свой груз с методичностью машин смерти. Их гофрированные бока отливали багрянцем, и казалось, что это плывут не самолеты, а призрачные корабли из преисподней.

Грохот стоял такой, что уже не воспринимался отдельными звуками. Это был сплошной, физически осязаемый рёв, бивший по телу. Дым и гарь щекотали ноздри и перехватывали дыхание.

Мы сидели возле сарая, завороженные открывшейся перед нами картиной «геенны огненной». Мы сделали это. Мы привели сюда смерть. И теперь наблюдали, как она работает.

Валуев первым очнулся от транса. Его лицо, освещенное багровым заревом, было серьезным и суровым.

— Всё, орлы. Задание выполнено. Пора валить, пока нас самих не накрыло, чисто по–дружески. Или фрицы не опомнились.

Мы залезли в пикап. «Ситроен» медленно тронулся с места. За спиной бушевало море огня, принесшее немцам заслуженное возмездие.

Глава 2

Глава 2

Глава 2

11 сентября 1941 года

День второй, утро

— Хосеб, выйди на связь с полковником Глейманом и доложи, что задание выполнено, аэродром противника полностью уничтожен. И летунам «телеграмму» отбей — сообщи, что на земле уничтожено восемьдесят немецких самолетов, склад ГСМ и боеприпасов. Пусть наши «сталинские соколы» порадуются! — велел Алькорте сержант, когда мы отъехали от разгромленного аэродрома на пару километров.

Зарево за нашей спиной было такое, что светилось, казалось, само небо, а едкая и маслянистая вонь сгоревшего бензина забивала любые другие запахи. Я сидел, прижавшись плечом к холодному металлу дверцы, и чувствовал, как адреналин, подпитывавший меня последние часы, начинает медленно отступать, оставляя после себя свинцовую усталость. Руки сами собой проверяли оружие: «Парабеллум» в кобуре, «Наган» за поясом, нож в рукаве. Привычный, успокаивающий ритуал.