— Постараюсь не подвести, товарищ… о, простите… херр офицер, — с легкой улыбкой ответил Артамонов. Он, на удивление, был спокоен и собран.

Вадим в мундире ефрейтора сел за руль «Опеля», Виктор, изображающий экспедитора в звании унтера — рядом в кабину. Сухов и Верещагин, молодые парни, похожие друг на друга, словно близнецы, забрались в кузов, прикрыв куском брезента ручной пулемет «МГ–34».

Диверсанты заняли обычные места в «Ситроене» — Валуев за рулём, я на подхвате, Альбиков и Алькорта сзади под тентом. Заурчали моторы, и мы тронулись в путь, оставляя позади бурлящую, несмотря на ночное время, Вороновку — на поле, где сели истребители, красноармейцы под руководством Кудрявцева готовились к приёмке бомбардировщиков «ТБ–3».

Глава 5

Глава 5

Глава 5

11 сентября 1941 года

День второй, ночь

Валуев на «Ситроене» шел первым, его машина скользила по едва заметной в синем свете приглушенных фар полевой дороге, как призрак. Мы то ныряли в глубокие овраги, где колеса вязли по ступицы в сыром песке, то карабкались по крутым взгоркам, с которых открывались безжизненные просторы спящей степи. Ветер свистел в щелях кабины, неся с собой запахи полыни, холодной земли и далекого дыма. Я напряженно всматривался вперед, но, как ни старался, ничего не видел в темноте. Алькорта, сидевший сзади, периодически высовывал голову из–под тента, прислушиваясь к работе двигателя. Видимо капризный карбюратор не давал покоя. Хуршед тоже вылезал наружу со стороны водителя, но делал это с закрытыми глазами, задерживая дыхание — он словно пропускал через себя тьму, выискивая в ней малейшую угрозу.

Мы ехали несколько часов, изредка делая пятиминутные остановки. Внезапно за одним из поворотов, недалеко от небольшой рощицы, Валуев резко затормозил. Впереди, метрах в тридцати, угадывались очертания легкового автомобиля. Он стоял на обочине, неестественно накренившись. Рядом ни души.

— «Хорьх–901», — безошибочно определил Алькорта, высунувшись из кузова чуть ли не по пояс.

— Игорь, глянь, что там такое! — скомандовал Валуев. — Остальные — наготове.

Я вышел и осторожно двинулся к одинокому автомобилю, держа руку на заткнутом сзади за ремень «Нагане». Услышав шум подъехавших автомобилей, из «Хорьха» вылезли две фигуры. Один — высокий и худой, второй — чуть ниже ростом и поплотнее.

Лунный свет упал на их лица, и мое сердце резко и гулко ударило в грудную клетку. Я узнал их — худого оберлейтенанта Трумпа и полковника главного штаба Люфтваффе фон Штайнера. Ну, надо же — какие люди и без охраны? И снова в полночь, тенденция, однако. Как они здесь очутились, они же приехали на аэродром за десять минут до налета армады бомбардировщиков?